Книга Не выйдешь сухой, страница 68 – Лера Титова

Она думала о том, что Вадим убьёт её, если узнает, что она больше не хочет работать на Арно.

Она думала о том, что Ян убьёт Вадима, если тот тронет её.

Она думала о том, что все они — пешки в чужой игре. И только она может изменить правила.

Но она не знала как.

Прошло ещё три месяца. Тина передала Вадиму ещё дюжину конвертов. Арно был доволен — не полностью, но терпел. Ян стал доверять ей больше — не полностью, но постепенно.

Вадим изменился. Не стал добрее — стал человечнее. Однажды он спросил:

— Ты когда-нибудь любила?

— Да, — сказала Тина.

— И что случилось?

— Он ушёл.

— Почему?

— Потому что я предала его.

Вадим молчал. Смотрел на фонтан.

— А ты? — спросила Тина. — Ты любил?

— Нет.

— Почему?

— Потому что любовь — это слабость. А слабые не выживают.

— Ты поэтому работаешь на Арно? Потому что он сильный?

— Я работаю на Арно, потому что он платит. И потому что он не задаёт лишних вопросов.

— А я задаю?

— Ты задаёшь. Но я пока терплю.

Тина улыбнулась. Впервые за долгое время — не профессионально, не через силу, а по-настоящему.

— Ты не такой страшный, как кажешься, — сказала она.

— Ты меня плохо знаешь.

— Хочешь, узнаю лучше?

Вадим посмотрел на неё. Долго. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Страх? Она не поняла.

— Не надо, — сказал он. — Мы не друзья. Мы связной и агент. Всё.

— Как скажешь.

Он встал, взял конверт, ушёл.

Тина осталась на скамейке.

Она знала: Вадим не убьёт её. Не сможет. Потому что за три месяца он привык к ней. Потому что она стала для ним не просто агентом, а человеком. Потому что даже палачи имеют сердце.

Она не знала, что через год Вадим встанет на её сторону. Что он предупредит её об облаве. Что он скажет: «Уходи. Быстро. Я прикрою».

Она не знала, что он полюбит её. Не так, как Ян — страстно, безумно, до потери сознания. А по-своему — молча, преданно, без надежды на ответ.

Она не знала ничего.

Кроме одного: в мире, где нет места любви, даже палачи могут стать людьми.

Если захотят.

Вадим пришёл на следующий день.

Тина была одна. Ян уехал утром — сказал, что нужно встретиться с адвокатом, проверить документы, подготовить иск против Арно. Поцеловал её в щёку, сказал: «Не открывай никому». Тина кивнула, улыбнулась. Сделала вид, что не боится.

Она сидела в гостиной нового пентхауса — ещё более роскошного, чем предыдущий. Чёрный мрамор, итальянская мебель, панорамные окна от пола до потолка. За ними — река, мосты, ночные огни, которые днём казались серыми и равнодушными. Тина пила зелёный чай из тонкой фарфоровой чашки, смотрела на свои пальцы, которые больше не дрожали. Она научилась контролировать страх. Или просто устала бояться.

Звонок в домофон прозвучал резко, как выстрел.

Тина вздрогнула. Чашка выпала из рук, разбилась о пол, осколки разлетелись по чёрному мрамору. Она не убирала. Подошла к домофону, нажала кнопку.

— Слушаю.

— Открывай, — голос Вадима. Низкий, хриплый, без интонаций. — Я от Арно.

— Ян не велел никого впускать.

— Я не «никто». Открывай.

Тина нажала кнопку открытия двери. Руки не дрожали — она сжала их в кулаки, заставила себя дышать ровно. Сделала глубокий вдох. Выдох. Ещё раз.

Вадим поднялся на лифте — частном, который вёз прямо в прихожую. Двери открылись, и он шагнул внутрь. Один. Без Сергея. Тина выдохнула — облегчение? Или новый страх?