Книга Не выйдешь сухой, страница 17 – Лера Титова

Он нанял детектива на следующий день.

Частного, бывшего полицейского, молчаливого, с татуировкой на шее. Тот работал быстро — через три дня принёс фотографии, отчёты, записи разговоров.

Тина встречалась с человеком Арно. Не с самим Арно — с его помощником. В кафе, в парке, в машине. Передавала конверты. Что-то забирала.

Ян смотрел на фото, где она смеётся с чужим мужчиной, и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное. Не ревность. Предательство.

Он ждал. Ещё неделю. Две.

Хотел, чтобы она сама призналась. Ждал вечером, когда она ложилась рядом, смотрел на неё в темноте и думал: «Скажи. Просто скажи. Я прощу».

Она молчала.

А через три недели он собрал её чемодан. Положил вещи аккуратно — платья, джинсы, футболки, туфли. Книгу на французском — сверху. Поставил у двери.

Она пришла вечером. Увидела чемодан. Замерла.

— Что это? — спросила тихо.

— Ты уходишь.

— Почему?

— Ты знаешь почему.

— Не знаю.

— Врёшь.

Она смотрела на него — глаза мокрые, но не плакала. Сжимала сумку, которую принесла с собой.

— Ян, что случилось? Я что-то сделала не так? Мы поссорились? Скажи мне. Я исправлю.

— Не исправишь.

— Дай мне шанс.

— Я дал тебе шанс. Каждый день. Каждую ночь. Ты не взяла.

Он открыл дверь. Взял чемодан, выставил в коридор.

— Уходи, Тина.

Она стояла, смотрела на него. Из глаз текли слёзы — не красиво, не профессионально, а по-настоящему. Сопли, краснота, дрожащие губы.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Неправда.

— Правда. Я никогда никого так не любила.

— Тогда зачем ты делала это?

— Что «это»?

Он не ответил. Не назвал имя Арно. Не показал фотографии. Просто закрыл дверь.

Она стояла в коридоре, плакала, стучала кулаками. Он слышал — и не открывал.

Через час она ушла. Чемодан исчез вместе с ней.

Ян остался один. В пустой квартире. С запахом её духов на подушке.

И с вопросом, который мучил его до сих пор: зачем? Зачем она это сделала, если любила? Или любовь и предательство всегда ходят рядом?

Он не знал ответа.

И теперь, когда она вернулась, он хотел узнать.

Но сначала — заставить её страдать.

Так же, как страдал он.

Каждый день этого года.

Он вернулся через четыре часа.

Дверь открыл тихо — без предупреждения, без звонка. Тина сидела на диване в гостиной, поджав ноги, листала какой-то журнал. Делала вид, что не ждала. Делала вид, что ей всё равно.

Ян заметил царапины на двери кабинета ещё до того, как снял куртку.

Маленькие, тонкие, металлические — след от лезвия. Она пыталась взломать замок. Плохо. Непрофессионально. Оставила улики.

Он не сказал ни слова. Повесил куртку в шкаф, прошёл на кухню, налил воды. Тина не обернулась. Листала журнал — он видел, что страницы не переворачиваются уже минуту.

— Хорошо погулял? — спросила она.

— Не очень.

— Почему?

— Думал о тебе.

Она повернулась. Посмотрела на него — настороженно, как зверёк, который чует опасность, но не понимает, откуда она идёт.

— Хорошие мысли? — спросила она.

— Разные.

Он подошёл к ней, сел в кресло напротив. Не близко. Не далеко. Так, чтобы видеть её лицо целиком. Глаза, губы, руки, которые сжимали журнал так сильно, что побелели костяшки.

— Ты сегодня чем занималась? — спросил он.

— Отдыхала.

— Обыскивала мой дом?

Тина замерла. На секунду — всего на секунду — её лицо потеряло маску. Потом снова надела.