Книга Принцесса, страница 31 – Лера Титова

Орган заиграл.

Джульетта шла к нему.

Белое платье, белая фата, белые цветы в руках. Она была прекрасна. Она была его.

Лоренцо смотрел на неё. Не мог отвести глаз.

— Ты красивая, — сказал он, когда она подошла.

— Ты тоже.

— Я урод.

— Ты красивый. Потому что ты мой.

Священник начал службу.

Латынь. Кадило. Ладан.

Лоренцо не слушал.

Он смотрел на Джульетту.

На её глаза — чёрные, глубокие, как колодцы без дна.

На её губы — красные, приоткрытые, влажные.

На её руки — которые держали цветы.

— Ты согласна? — спросил священник.

— Да, — сказала Джульетта.

— Ты согласен?

— Да, — сказал Лоренцо.

— Объявляю вас мужем и женой.

Лоренцо поцеловал её.

Прямо в саду.

Прямо при всех.

Прямо под серым небом.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Лоренцо.

Орган заиграл снова.

Они пошли к дому.

Рука в руке.

Сердце в сердце.

Муж и жена.

Банкет был в саду.

Столы ломились от еды и вина. Гости — только свои — танцевали, пели, смеялись. Джульетта сияла — её план сработал идеально. Дон улыбался — впервые за много лет. Лука сжимал пистолет под пиджаком, но не доставал. Сара держала Элеонору. Доменико и Тереза кружили в медленном танце. Микеле резал торт. Антонио пил вино — без опиума.

Джульетта и Лоренцо сидели во главе стола, держались за руки и молчали.

— Ты счастлив? — спросила Джульетта.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже в детстве?

— В детстве я был несчастен. Мать умерла. Отец был далёк. Я был один.

— А теперь?

— Теперь — ты.

Она поцеловала его.

— Пойдём в комнату, — сказала она.

— Сейчас?

— Сейчас. Гости не заметят.

— Заметят.

— А нам всё равно.

Он взял её за руку.

Они ушли.

Никто не заметил.

Или сделал вид.

Они поднялись в спальню. Лоренцо закрыл дверь. Запер на ключ.

— Теперь никто не войдёт, — сказал он.

— Уверен?

— Уверен.

— Лука может выломать дверь.

— Не выломает.

— Почему?

— Он напуган.

Джульетта засмеялась.

— Ты напугал Луку?

— Я напугал его своим членом.

— Это не смешно.

— Смешно.

Она подошла к нему. Провела пальцем по его губам.

— Я хочу тебя, — сказала она.

— Я твой.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Тогда докажи.

Он подхватил её на руки. Отнёс на кровать. Бросил. Не опустил — бросил.

— Ты грубый, — сказала она.

— Я голодный.

Он лёг на неё сверху. Раздвинул её ноги коленом. Она была уже влажной — платье мешало, но ему было всё равно.

— Сними платье, — сказала она.

— Нет.

— Почему?

— Хочу порвать.

— Ты с ума сошёл.

— Возможно.

Он рванул ткань. Кружево затрещало, шёлк разошёлся. Платье упало на пол.

— Ты псих, — сказала она.

— Я твой муж.

Он снял лифчик. Одним движением. Её грудь открылась — соски твёрдые, тёмные.

— Ты красивая, — сказал он.

— Ты говоришь это каждый день.

— И буду говорить.

— Докажи.

Он наклонился. Взял её грудь в рот. Языком обводил сосок, губами втягивал, зубами слегка прикусывал.

Она застонала.

— Громче, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он укусил сильнее.

Она закричала.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он отпустил её грудь. Спустился ниже. Живот. Пупок. Бёдра.

Она вцепилась в простыни.

— Лоренцо...

— Не говори. Чувствуй.

Он раздвинул её ноги. Широко. Поцеловал её между ног.

Она кончила. Громко. Отчаянно.

Он поднялся.

— Теперь я, — сказал он.

— Я твоя.

Он разделся. Быстро. Штаны упали на пол. Член был твёрдым, пульсирующим, готовым. Головка блестела.