Книга Принцесса, страница 11 – Лера Титова

— Моё место. Когда я была маленькой, я пряталась здесь от братьев.

— И они не находили?

— Никогда.

— А сейчас?

— Сейчас я прячусь здесь от отца.

Она села на скамейку. Он сел рядом.

— Ты часто сюда приходишь? — спросил он.

— Когда хочу побыть одна.

— А сейчас?

— Сейчас — не одна.

— Это плохо?

— Не знаю.

Она сорвала ветку жасмина. Понюхала. Протянула ему.

— Пахнет? — спросила она.

Он понюхал.

— Да.

— Чем?

— Тобой.

— Жасмин пахнет мамой.

— А ты пахнешь войной.

Она усмехнулась.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Она отбросила ветку.

— Ты не боишься меня? — спросила она.

— Нет.

— Почему?

— Ты не страшная.

— А какая?

— Живая.

Она смотрела на него.

— Ты странный, — сказала она.

— Я знаю.

— Я не люблю тебя.

— Я знаю.

— Я хочу тебя.

Он замер.

— Что? — переспросил он.

— Ты слышал.

— Зачем?

— Чтобы ты знал.

Он смотрел на неё.

— Ты всегда такая смелая? — спросил он.

— Когда хочу.

— А сейчас хочешь?

— Сейчас — да.

Она взяла его за руку. Положила себе на колено.

— Не двигайся, — сказала она.

— Не двигаюсь.

— Не говори.

— Молчу.

Она смотрела на него. Долго. Потом наклонилась.

Поцеловала.

Не в щёку — в губы.

Он не ответил. Не отстранился. Просто сидел.

Она отстранилась.

— Ты не отвечаешь, — сказала она.

— Не умею.

— Целоваться?

— С тобой.

— Почему?

— Боюсь.

— Чего?

— Что сделаю больно.

— Не сделаешь.

— Откуда знаешь?

— Я не сломаюсь.

Он смотрел на неё.

— Ты уверена? — спросил он.

— Никогда не была так уверена.

Он поцеловал её.

Медленно. Осторожно. Её губы были мягкими, тёплыми. Пахли жасмином. И чем-то ещё — чем-то, что он не мог назвать. Может быть, просто ей.

Она ответила.

Её пальцы вцепились в его волосы.

Он обнял её.

Они целовались долго. В тишине. В жасмине. В тайном саду, где никто не мог их найти.

Она отстранилась первой.

— Теперь ты мой, — сказала она.

— Я всегда был твой.

— Врёшь.

— Да. — Он усмехнулся. — Но теперь — да.

Она встала. Протянула руку.

— Пойдём, — сказала она.

— Куда?

— В дом.

— Зачем?

— Хочу пить.

— Воды?

— Вина.

Он взял её руку. Встал.

Они пошли.

Они вернулись в дом через чёрный ход, чтобы никто не видел. Джульетта провела Лоренцо в свою комнату. Закрыла дверь на ключ.

— Садись, — сказала она.

Он сел на край кровати. Она достала из шкафа бутылку вина. Красное. Сицилийское. Дорогое.

— Ты прячешь вино в спальне? — спросил он.

— Я прячу всё, что хочу.

— Даже меня?

— Тебя — особенно.

Она налила два бокала. Один протянула ему.

— Пей, — сказала она.

— Ты командуешь мной?

— Сегодня — да.

— Почему?

— Потому что я хочу, чтобы ты расслабился.

— Я не умею расслабляться.

— Научишься.

Он отпил. Вино было терпким, тёплым. Она смотрела, как движется его кадык.

— Гадость, — сказал он.

— Привыкнешь.

— Не привыкну.

— Привыкнешь.

Она села на кровать рядом с ним. Поджала ноги.

— Ты боишься? — спросила она.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он поставил бокал. — Боюсь.

— Чего?

— Что ты напьёшься и сделаешь глупость.

— Я не пьянею.

— Все пьянеют.

— Я не все.

Она отпила вино. Поставила бокал. Повернулась к нему лицом.

— Ты знаешь, что я делала в восемнадцать? — спросила она.

— Нет.

— Я переспала с телохранителем.

Он замер. Его пальцы, лежавшие на колене, напряглись.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросил он.

— Чтобы ты знал.

— Что?

— Что я не невинная овечка.