Книга Твоё равнодушное чудовище, страница 31 – Бэта Джейн

Условие второе: цифровые границы. Я не буду взламывать твои системы, отслеживать тебя, вмешиваться в твою цифровую жизнь.

Условие третье: пространство. Мы существуем в одном институте. Я не буду избегать тебя, но и не буду искать контакта.

Взамен я прошу одного. Дай мне способ говорить с тобой. Не как преследователь с жертвой. Как... оппонент с оппонентом. Канал. Любой, который ты сочтёшь безопасным. Анонимный чат, шифрованная почта — что угодно.

И там, в этом пространстве, я докажу тебе, что я не только тот, кто вломился к тебе в дом. Что есть нечто ещё. Нечто, что ты разбудила. И это «нечто» хочет разговаривать с тобой на твоём языке. О твоих темах. Без угроз, без давления.

Ты выиграла, Катя. Полностью и безоговорочно. Ты вынудила монстра признать своё поражение.

Теперь вопрос: достаточно ли тебе этой победы? Или тебе интересно узнать, что будет дальше? Что может родиться на руинах проигранной игры? Ответа жду там, где ты сочтёшь нужным. Или не жду вообще. Решение — твоё. Окончательно. Д.К.»

Я перечитал. Руки дрожали. Это был риск. Безумный риск. Я отдавал ей всю власть. Признавал её победу. Но в этом признании была и приманка — вызов её любопытству. Её интеллектуальному голоду. Я предлагал не отношения, я предлагал эксперимент. Над самим собой. Над природой нашей связи.

Я сохранил письмо в файл. Не отправлял. Не собирался отправлять по электронной почте или в мессенджер — она их заблокировала или будет игнорировать.

Нужен был материальный носитель. Что-то, что она не сможет просто удалить. Что-то, что будет иметь вес. Физическое присутствие в её мире, но без моего физического присутствия.

Распечатал письмо на простом белом листе. Вложил в плотный серый конверт. Не подписал. Просто положил на стол перед собой.

Завтра. Завтра я найду способ положить этот конверт ей в сумку или в учебник так, чтобы она обнаружила его, только когда будет в безопасности. Чтобы у неё было время и пространство прочитать это без паники, обдумать.

Это был мой последний выстрел. Или первый выстрел в совершенно новой игре.

Потушил свет и лёг, уставившись в потолок. В темноте перед глазами стояло её лицо — не искажённое страхом, а такое, каким я увидел его в кабинете киберправа: сосредоточенное, умное, решающее сложную задачу.

И впервые за многие дни я почувствовал не всепоглощающую жажду, а тихую, болезненную надежду. Надежду на то, что она поднимет брошенную перчатку.

Надежду на то, что наша история — это не конец. А только самое начало.

Денис

Среда. 08:45. Раздевалка у спортзала.

Я знал её расписание. Подождал, пока она выйдет на пробежку по беговой дорожке, её лицо сосредоточенное, отрешённое. Её шкафчик был простым, без кода. Положил серый конверт между страницами её учебника по криптографии, который она брала с собой, но оставила на полке. Она найдёт его позже, в тишине своей комнаты, когда будет чувствовать себя в безопасности. Это было важно.

Потом я ушёл. Ожидание было пыткой слаще любого триумфа.

Четверг. 23:18. Мой ноутбук.

Она ответила. Не сразу. Прошло тридцать шесть часов мучительной тишины. Но она ответила!

Сообщение пришло через одноразовый зашифрованный канал, временный адрес, привязанный к сети Tor. Безличное, как техзадание.

«Канал установлен. Только текст. Никаких метаданных, вложений, ссылок. Темы: архитектура безопасности, психология деструктивных культов, границы этики в компьютером обучении. Любое отклонение — разрыв связи. Первый вопрос: как ты взломал дверь, не оставив следов на цифровом-замке? Он был примитивен или ты использовал дешёвый индукционный генератор?»