Книга Твоё сломанное чудовище, страница 86 – Евгения Ник

А я таращусь на него. И начинаю раздражаться.

— Выкладывай, чего припёрся? Точно не потому, что скучал по мне, верно? – интересуюсь, обнажая в улыбке зубы на один бок. – Ты скучал по мне, Кай?

— Недавно я нашёл отца, – вкрадчиво говорит, подняв на меня взгляд из-под бровей.

Сжимаю платье Зайки чуть сильнее, потому что внутри настойчиво скребётся предчувствие – этот разговор затянется, и к херам собачьим вывернет мне нервы.

Сортировщик

— Да ладно? – округляю глаза в наигранном удивлении. – Ты ради этого припёрся? Чтобы рассказать мне о "счастливом воссоединении с предком"?

С мебелью в этой квартире так же туго, как и в моём доме. И всё равно зачем-то оборачиваюсь, словно там реально может оказаться кресло. Его там нет. И никогда не было. Поэтому я просто опускаюсь на журнальный столик.

Кай по привычке хмыкает, продолжая буравить меня взглядом. На секунду даже колет где-то внутри глупая мысль, что он тоже сын Ректора. Блять, я бы вообще не удивился, учитывая, сколько баб он перетрахал за свою жизнь.

— Я никогда не искал своего настоящего отца, как ты знаешь. Мне поебать. Но он нашёлся сам.

— Становится интереснее, – хмыкаю. Потом понимаю, что делаю это точь-в-точь, как Кай и по какой-то причине мне уже конкретно не смешно. – Нет.

— Так вот, – продолжает он, игнорируя мой сарказм, – Выяснилось, что у меня ещё и брат имеется. Живой. Частично здоровый.

Сижу. Жду, когда он разродится полной информацией, но он будто специально испытывает моё терпение на прочность.

— Бля, Герда, ближе к делу. Мне поебать на твою семейную идиллию, – взрываясь после минуты молчания.

— На, – Кай бросает на стол какие-то бумажки и пару конвертов. – Сам посмотри.

Поднимаю на него взгляд. И теперь сам гипнотизирую его. Долго. Пристально. На подкорке понимаю: мне не понравится то, что я прочитаю и увижу. Совсем не понравится. Но всё-таки протяжно вздыхаю и беру бумаги со стола.

Читаю. Молча. Перелистываю каждую страницу. Тесты ДНК – мой, Кая. Наши группы крови, общие болячки и ещё всякая муть, подтверждающая наше родство. Наше. Сука. Родство. Моё и Художника. Сердце разгоняется за мгновение и как ошалелое молотит в груди. Все мышцы напрягаются до состояния камня. Продолжаю перебирать документы и вдруг… я останавливаюсь на фотографии.

Обычная семья. Женщина, мужчина и мелкий мальчишка. Вот только есть три “но”. Этот пиздюк – я. Женщина – моя мать. А мужчина – это… Док.

Неосознанно сминаю пальцами край снимка, открываю ещё один конверт, там документы на Дока. Всё, как у нас с Каем. Полное совпадение.

Поднимаю на него глаза, с немым вопросом: "Какого хуя происходит?". До первого апреля ещё несколько месяцев. И он явно поторопился с шутками. Если это шутка.

Кай смотрит спокойно. Хотя нет. С весёлым сочувствием, и от этого мне хочется врезать ему по морде.

— Ну? Что будем с этим делать... братик?

На последнем слове вздрагиваю и морщусь, точно лимон без сахара сожрал.

— Хер знает... – отвечаю задумчиво. – Мне типа тебя теперь что, с днём рождения и Новым годом поздравлять? – кривлю рот в нервной ухмылке. – Серьёзно. Что это за приколы?

— Хах! Ну, можешь и поздравлять. Если соскучишься... братишка.

Вот же доебался с этим “братишка”.