Книга Твоё сломанное чудовище, страница 37 – Евгения Ник

Да, Зайка. Облажалась ты.

Я укладываю руку на её талию, плавно скольжу вверх, наклоняюсь для поцелуя и…

Боль. Острая, лишающая возможности сделать хоть какой-то минимальный глоток воздуха. Складываюсь пополам, и она тут же отталкивает меня от себя. А всё, что я могу – это концентрироваться на том, чтобы не задохнутся. Да, мать её. Маленькими, свистящими порциями. Каждый микро вдох – порция осколков стекла внутри.

Она мечется за моей спиной. Слышу её прерывистое дыхание, лязг ручки шкафа, звон посуды. Она действует на дистиллированной панике. И я бы рад сейчас развернуться и утихомирить её, но… тело просто отказывается мне подчиняться и всё, что я могу – это прогонять в голове варианты. Что она схватит? Сковороду? Половник? Нож? Внизу есть отбивной молоток.

Сука, будет смешно, если я дожил до этого дня только для того, чтобы меня выпилила какая-то девчонка. О, я не прав. Не какая-то. А, кажется, самая офигенная из всех, что мне попадались.

Лезвие прижимается к шее. Холодное, неуверенное, потому что её рука дрожит. Но этот вариант – один из худших. Ведь по неосторожности она и правда может совершить глупость и навредить мне. А сделать это легко – ножи у меня только из японской стали.

— Дверь. Быстро открой мне дверь.

Голос у неё… изменился. Сорвался с привычных катушек, стал низким, хриплым. Мне он нравится. Я бы слушал его, правда, при других обстоятельствах.

Медленно выпрямляюсь, насколько позволяет спазм в боку, прошивающий болью. Моя уязвимость стала для неё шансом к свободе. Боль. О, как же я её ненавижу. Она делает тебя практически беспомощным.

Зайка, оказалась очень наблюдательной. Тихо собирала по крупицам обо мне информацию. Где? На паркинге? На балконе? Или ещё раньше? Была ли она вообще без сознания или притворялась?

Она восхитительна!

Боль от ножа – ничто по сравнению с восторгом, который разливается холодным огнём по венам.

— Мне нравится, – говорю тихо, спокойно, почти ласково. – Нравится, как ты борешься. Не за жизнь. Она у тебя и так помойка, это я увидел сразу. За свободу.

Она снова кричит “Дверь!” и “Верни мой телефон”, и её рука дёргается. А вот это плохо – контроль висит на волоске.

Тёплая струйка сползает по коже. Первая капля падает на пол.

Всё. Я себе не враг.

Медленно, чтобы не спровоцировать новый рывок, лезу в карман за её смартом. Возвращаю. Потом за своим. Её дыхание прерывается. Очевидно, она ждёт пистолета, газового баллончика, ещё чего-то подобного, поэтому напрягается ещё сильнее. Но я на самом деле достаю телефон.

Щёлкаю по экрану. Глухой щелчок электронного замка в прихожей. Путь к свободе открыт.

Она замирает. Я буквально кожей ощущаю, как её мозг, разогнавшийся до немыслимых скоростей, натыкается на неожиданную преграду – побег. Он возможен. Прямо сейчас. И это пугает её больше, чем запертая дверь.

— Что дальше, Зайка? Ты ведь понимаешь, что произойдёт в следующие пять секунд? М? – спрашиваю с улыбкой. Нельзя не улыбнуться. Она только что превратилась в главное событие в моей жизни. – Как только ты повернёшься ко мне спиной, чтобы сбежать… – делаю паузу, давая словам впитаться, стать буквально осязаемыми, – Я убью тебя.

Интересно, что выберет моя отчаянная, лживая, прекрасная Зайка? Десять секунд свободы и смерть? Или жизнь… со мной?