Книга Твоё безумное чудовище, страница 13 – Кристина Миляева

— Заткнись, — повторил я, но уже мягче. Напряжение отпустило, но ненадолго. Мысль о ней никуда не делась.

Дома, едва переступив порог, Димка толкнул Наташу на диван и набросился на неё, срывая платье. Я стоял в дверях, глядя, как мой брат трахает эту девушку, как она стонет, выгибается, царапает ему спину. Член снова налился кровью — близнецовый эффект, мы всегда возбуждались синхронно.

— Лёха, иди сюда, — позвал Димка, не прекращая движений. — Помоги.

Я подошёл. Наташа, мокрая, растрёпанная, с размазанной помадой, смотрела на меня безумными от похоти глазами и протягивала руки.

— Давай, — прошептала она. — Хочу вас обоих.

Димка вышел из неё и откатился в сторону, тяжело дыша. Я встал на его место, вошёл в неё одним резким толчком. Наташа закричала, вцепившись мне в плечи. Я двигался жёстко, глубоко, представляя на её месте ту, другую. Светлые волосы разметались по подушке, испуганные глаза смотрят в мои, тонкие пальцы царапают мою спину…

— Лёха, — услышал я голос Димки, словно издалека. — Ты её порвёшь сейчас.

Я открыл глаза. Подо мной была Наташа, с испуганным уже не от возбуждения, а от боли лицом. Я замедлился, перевёл дыхание.

— Всё нормально, — прошептала она, но в глазах читалось: «Что с тобой?».

Ничего. Со мной всё было ненормально. Потому что я хотел не её. Я хотел ту, которую даже не знал.

Позже, когда Наташа уснула между нами, уставшая и удовлетворённая, я лежал на спине и смотрел в потолок. Димка повернул голову, встретился со мной взглядом.

— Ты о ней думал, да? — тихо спросил он. — О той, в розовой машине?

Я промолчал, но он всё понял.

— Брат, — его голос стал серьёзным, без обычной дурашливости. — Забудь. Это опасно. Мы здесь не для этого.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Я видел твои глаза, когда ты её трахал. Ты был не здесь. Если ты так будешь смотреть на неё, если подойдёшь ближе — ты спалишь нас всех. Понял?

Я повернул голову, встретил его взгляд. В темноте его глаза блестели, как у волка. Моего близнеца. Моей второй половины.

— Понял, — ответил я.

Но мы оба знали, что это ложь. Потому что от некоторых вещей невозможно отказаться, даже если они уничтожат тебя. А она была именно такой. Запретной. Опасной. Недоступной. И от этого желанной до дрожи в коленях.

Я закрыл глаза и снова увидел её. Светлые волосы, тонкие пальцы, испуганные глаза. Скоро, очень скоро я узнаю, как её зовут. И тогда уже не смогу остановиться.

Утро встретило меня серым, тяжёлым небом и противным мелким дождём, который барабанил по стеклу, словно настойчиво напоминая: лето кончилось. Я лежала в постели, глядя в потолок, и пыталась убедить себя, что мне не приснился кошмар. Но это был не кошмар. Это было наваждение, которое преследовало меня всю ночь: резкий профиль, тёмные глаза, чёрный внедорожник, появляющийся из ниоткуда.

Я перевернулась на другой бок, утыкаясь лицом в подушку. Сердце колотилось так, будто я только что пробежала кросс. Глупо. До ужаса глупо. Просто мужчина в машине, просто случайность. Сколько таких машин на московских дорогах? Тысячи. А я веду себя как героиня дурацкого любовного романа, которая ищет знаки судьбы там, где их нет.

Но почему тогда при мысли о нём внутри разливается тягучее, тёплое, пугающее своей силой желание? Почему я закрываю глаза и вижу его руки на руле — сильные, с выступающими венами, с серебряным перстнем на безымянном пальце? Почему представляю, как эти руки ложатся мне на талию, притягивают к себе, сжимают до боли, а его губы — жёсткие, требовательные — впиваются в мои?