Книга Няня для мажора, страница 91 – Кира Хо

Я знаю, что она говорит это, чтобы поддержать меня, но сейчас эти слова кажутся пустыми и бессмысленными. Как может быть хорошо, когда мир рухнул? Как можно справиться, когда внутри зияет огромная дыра?

* * *

Следующие дни проходят как в ночном кошмаре. Я уже передвигаюсь по квартире, но только для того, чтобы выпить воды и лечь обратно, эту же воду из себя выдавливая.

Телефон безостановочно трезвонит, и на нем постоянно высвечивается имя, которое заставляет мое сердце ныть. Первые дни просто отключала, а потом заблокировала. В один из дней звонок поступил с незнакомого номера, а когда я взяла трубку, в ней послышался голос:

— Малыш, давай поговорим.

Резко убрала телефон от уха, словно ошпарившись, и отключилась. Снова бросила номер в блок и больше с незнакомых не брала. Как и от Ромы. Только от Евы и то слезно просила ее не давать телефон Романову.

Когда немного успокоилась, то рассказала подруге, что произошло. Ева, кажется, была готова убить его, но я попросила не лезть. Незачем копаться в старых ранах. Даже если старыми их сложно назвать.

Мама меня не трогает, не спрашивает, что произошло, и не пытается поговорить на тему нашей с ней ссоры, из-за которой мы не общались несколько месяцев. В общем, обстановка в доме, как и несколько лет назад, за исключением меня-зомби и отсутствием отца.

Из накоплений остались деньги, ведь Настя отдала те, что занимала, а потому мысленно пытаюсь собрать себя в кучку, чтобы заняться поисками работы и квартиры в Москве: в общагу меня навряд ли пустят, а ездить из дома накладно по времени.

В очередной вечер Софа падает рядом со мной на кровать и, поворачивая голову в мою сторону, еле заметно улыбается.

— Сегодня ты выглядишь лучше, — шепчет она.

Киваю. Даже не знаю, что на это можно ответить.

— Расскажешь, что произошло? — так же тихо вываливает второй вопрос.

Мотаю головой.

Не расскажу. Никому больше не расскажу, какую боль и унижение я пережила.

— И что дальше будешь делать? — очередной вопрос от сестры.

— Справляться, — хрипло выдаю я и закрываю глаза.

Стася

Через двенадцать часов Новый год. По всем канонам и правилам это время новых начинаний и чистого листа. Только в моей голове роем жужжит прошлое. Оно настойчивое, больное и отчаянное.

Я справилась. Я встала с кровати и начала делать хоть что-то. Но это не означало, что я цела и невредима, что я чувствую себя как прежде.

Даже сейчас сидим на кухне: я, мама и Софа. Режем салаты и разговариваем обо всем. Это первый Новый год без отца, а потому мы стараемся отвлекать маму от угнетающих мыслей, вот только лично я, хоть и улыбаюсь, но глубоко внутри душу рвет на части.

Вчера наряжали елку. Снова смеялись, когда Софья и Костя не могли определиться, каким цветом вешать игрушки, и в итоге начался бой шарами. Половина не выжила, и само собой решилось, какие цвета будут висеть — оставшиеся. Все по-семейному, по-родному, но чувство, будто пазл сложен не полностью, не отпускало.

— Стась, ты квартиру-то нашла? — вырывает из раздумий Соня.

— Ага, — киваю. — Несколько. После праздников поеду смотреть.

— Большие? — спрашивает мама.

— Студии, — пожимаю плечами. — Мне больше и не надо, все равно буду чаще в академии и на работе.

Повисает тишина. Мы все прекрасно понимаем, что задета больная тема. Поэтому я первая натягиваю улыбку на лицо и продолжаю разговор, но увожу его в другое русло.