Книга Когда зашел не в ту дверь, страница 44 – Кристина Агатова

Чем ближе я подходила к поликлинике, тем сильнее колотилось мое сердце. Что скажет врач? Может, я ошиблась? Или нет? А как бы я хотела?

Почему-то хотелось, чтобы это оказалось правдой. Почему-то этот внезапный ребенок уже стал мне очень дорог. Настолько, что я сама себе поражалась.

И сама себя стыдилась.

В коридоре уже собралась толпа народу, но когда открылась дверь, и оттуда вышла девушка, никто не помешал мне войти.

— Узи есть? — сходу спросила врач, узнав о цели моего визита.

— Нет, — растерялась я.

— В двести пятый, — она протянула какую-то бумажку. — Потом сюда по живой очереди.

Я молча вышла, не успев даже возмутиться. Я ожидала вопросов, осмотра и хоть какого-то внимания, а получила клочок бумаги! Да уж, какие-то вещи неизменны.

В двести пятом мне оказали куда более радушный прием.

Очереди там совсем не было, и двое приветливых женщин в белых халатах расцвели улыбками:

— Так, ну что тут у нас? Когда были последние месячные?

Я напряглась, вспоминая. Холодный гель заставил меня вздрогнуть, а от прикосновения датчика я даже зажмурилась.

— Первый раз? — улыбнулась доктор. — Ничего страшного тут не будет, мы просто немного посмотрим… пятьдесят восемь, сорок четыре…

Я слушала ее спокойный уверенный голос и старалась не шевелиться.

— Ровные, четкие, визуализируется, — продолжала рассказывать она, пока вторая усердно колотила пальцами по клавиатуре.

— Там ребенок? — наконец решилась я на самый животрепещущий вопрос.

— Конечно, — кивнула врач. — Вот!

Я повернула голову к экрану, но ничего кроме помех не увидела. Какие-то пятна то появлялись, то пропадали. И как они умудряются хоть что-то разглядеть? Неужели там и правда ребенок? Мой ребенок. Я попыталась понять, что чувствую, но напрасно — эмоций не было. Может, я просто не готова стать матерью? Может, мне это не дано?

— А сейчас послушаем сердечко, — объявила врач и нажала какую-то кнопку. По кабинету разнесся ровный быстрый квакающий стук.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Я замерла. Все мысли разом покинули голову, а потом обрушились, как цунами. Ребенок. Мой ребенок! И у него уже бьется сердце. Колотится, как… Как… Почему так быстро? Почему оно так быстро бьется?

— С ним все хорошо? — вырвалось у меня.

— Просто прекрасно!

Глаза защипало, и я стала быстро моргать, но слезы уже полились по щекам. Почему их так много? Что со мной?

— Ох уж эти мамочки, — с нежностью вздохнула доктор. — Ну все, все. Послушали, и хватит! Все отлично, молодец, так держать!

— Я не расстроена, — всхлипнула я. — Я не знаю, что со мной.

— Я знаю. Это гормоны. Давай, поднимайся, вытирайся полотенчиком. Через пятнадцать минут вынесу распечатку, с ней к врачу.

На подгибающихся ногах я вышла из кабинета. Слезы уже высохли, но в голове творилась неразбериха. Звук бьющегося сердца был прекраснее самой чудесной музыки на свете. Звук сердца моего ребенка! Моего и Тараса.

Господи, какой же дурой я была, что на секунду усомнилась… Нет, никаких сомнений, это мой ребенок и плевать, что об этом думает Тарас! Да пусть уходит!

Нет, даже не так! Ничего не скажу ему, уйду сама!

Мало ли, как он отреагирует? Может, решит, что ему эти проблемы не нужны и предложит мне самое страшное? Даже слушать ничего не желаю! Даже не позволю слова ему сказать. Заблокирую его, внесу в черный список, а лучше — номер сменю. И дверь открывать не буду!