Книга Отраженная реальность, страница 81 – Тери Нова

— Эй ты, новенькая шлюха, босс хочет видеть тебя наверху, – одно из этих грязных животных отпирает камеру, и страх скручивается в животе, увеличивая желание исчезнуть втрое. – Шевелись, если не хочешь, чтобы я сперва засунул свой член тебе в глотку.

Они уже не раз угрожали мне изнасилованием, но, к огромному облегчению, так и не переступили эту черту. Никто не трогал меня физически, предпочитая моральное унижение и призывы смотреть, как другие корчатся в муках. Не знаю, что хуже, ведь и то и то кажется просто запредельно ужасным, поэтому просто поднимаюсь, не смея надеяться, что главарь этих нелюдей не поднимет планку еще выше.

Обхватив себя руками, босыми ногами ступаю по бетонному полу, ради забавы охранник тычет дулом автомата между моих лопаток, и всякий раз, когда металл впивается в позвоночник, я напрягаюсь. Готова поспорить, он получает огромное удовольствие от одной только мысли, что я боюсь выстрела в спину, но он просто трус и женоненавистник, так что я надеюсь, однажды ему воздастся по заслугам.

Серия коридоров переходит в лестницу, за ней следует еще один коридор, ведущий в нечто наподобие узкого тоннеля, плавно расширяющегося и перетекающего в роскошный банкетный зал. Высокие канделябры с подрагивающими свечами так и манят к себе, я хочу протянуть к ним руку, согреться хоть немного, но не решаюсь, ведь именно так безмозглые мотыльки и попадают на тот свет, сгорая.

Замираю, осматривая низко висящие люстры, переливающиеся хрусталем и делающие ансамбль со свечами до тошноты абсурдным и бесполезным. Бархатная обивка, занавески, обтягивающие прямоугольные ящики, почему-то все это заставляет меня попятиться. В середине псевдосредневековой нелепицы стол, украшенный недешевой на вид скатертью и посудой из чистого серебра. Лакеи в белых перчатках стоят по обе стороны стола, застывшие и холодные, как каменные изваяния. Все здесь бездушное и пустое, но кричит о деньгах и желании блеснуть богатством.

Тот, кто владеет этим местом, явно пытается ткнуть носом в разящее за километр величие каждого, кто сомневается в вычурном превосходстве, он планировал вызвать зависть и благоговейный трепет, но я чувствую лишь отвращение. Эту касту людей мой отец презирает больше всего, называя их фальшивками. Изначально рожденные в бедности, как и мой отец, они карабкаются по пищевой цепочке, отгрызая конечности, не чураясь вспарывать глотки и посмеиваясь, когда кто-то внизу захлебывается в своей немощности. Они никогда не протянут руку, если это не сулит им никакой выгоды, а когда протянут, не смейте принимать, потому что это все равно что сунуть собственную руку в костер.

— А вот и моя прекрасная гостья! – голос, что вырывает меня из собственных мыслей, так же пуст, как и все здесь. Он даже не поднимается, восседая во главе длинного стола и глядя на меня из тени, а когда подается вперед, упираясь локтями в скатерть и позволяя освещению сделать свое дело, из меня вырывается судорожный вздох. – Меня зовут Маршалл, рад встрече с тобой. – От его улыбки мне не по себе, но разве кто осудит.

Этот мужчина высок, насколько могу предположить, его широкая фигура поглощает собой часть пространства. Ему около пятидесяти или чуть больше, и я могла бы сказать, что в молодости он был красив, даже слишком, но только вот его изъян все портит. И речь вовсе не о повязке, закрывающей один из карих глаз, а о том, что он скорее всего долбаный психопат, раз позволяет своим людям издеваться над невинными, пока в его позолоченный кубок подливают вино, а на стол непрестанно приносят блюда высокой кухни.