Книга Отраженная реальность, страница 75 – Тери Нова

Это даже поцелуем нельзя назвать, поскольку ее рот замирает на долгие столетия, прежде чем губы начинают жадно двигаться, а язык высовывается, пытаясь пробраться внутрь моего рта. Несмотря на всю сложность ситуации, болезненность в посиневших яйцах и необходимость покинуть квартиру, чтобы проветрить голову, я как последний болван поддаюсь.

Перехватывая инициативу, я беру Розмари за затылок, врываясь в ее рот едва ли с меньшей страстью. Знаю, что уже через минуту пожалею о содеянном, но каждая секунда из грядущих шестидесяти ощущается раем, с восторгом отзываясь в каждом нервном окончании в теле. Стон разносится по спальне, выбивая кислород из легких, и я не сразу осознаю, что уже прижимаю Розмари к стене, запуская руку ей под толстовку, нащупывая гладкую кожу, в нескольких местах отмеченную шрамами.

Лицо ебаного Тома, всплывающее перед глазами, – криптонит для моего стояка, поэтому я отстраняюсь, отходя сразу на несколько шагов, тяжело дышу и запускаю пальцы в волосы. Розмари прижимается спиной к стене, на мгновение зажмуривая глаза и выравнивая дыхание, одна ее рука лежит на вздымающейся груди, а вторая так крепко вцепилась в собственное горло, что вот-вот останутся следы.

Мы оба молчим, осмысливая то, что только что произошло. Мне нужен холодный душ, а ей как минимум ночь отдыха от пережитого стресса. И уж точно никому из нас не нужны проблемы в виде неловкости, повисшей в воздухе. Так я себе говорю, направляясь к выходу из комнаты, на ходу бросая:

— Спокойной ночи.

Она не отвечает, да я и не жду.

Позже, лежа на неудобном диване, слишком коротком, чтобы уместить все мои шесть с лишним футов, я в сотый раз прокручиваю в голове этот поцелуй, задаваясь вопросом, не было ли огромной ошибкой привести Розмари в свой дом. Страх, что я не смогу ее защитить, снова и снова всплывает на поверхность. Это погрешность человеческой уязвимости перед подсознанием в минуты засыпания.

Но если перестать врать себе, то стоит признать, что мой разум цепляется за ее слова.

«Я видела его сегодня».

Однажды Тому уже удалось провернуть трюк с ложной смертью. Что, если он способен на такое дважды за жизнь?

Если бы пришлось сравнивать, я бы сказала, что реализовать мой план в отношении Хайдена оказалось так же сложно, как запустить реакцию термоядерного синтеза где-нибудь посреди Антарктиды, где температура так же безнадежно низка, как и его интерес ко мне. Я виню свое никчемное тело, усыпанное шрамами, и проклинаю каждый день, прожитый в попытке снова стать хоть сколько-нибудь нормальной.

Хватило одного несанкционированного проникновения в мой мозг, чтобы страх и неуверенность в себе вернулись, вот почему при первой же возможности я набросилась на бедного парня, стараясь вернуть контроль.

Теперь я лежу в его кровати отвергнутая и разбитая после нескольких часов беспокойного сна, боясь выползти из-под одеяла, чтобы не столкнуться лицом к лицу с неизбежностью. Впервые присутствие еще одного человека в доме заставляет чувствовать себя потерянной, почти на грани полного одиночества.

Дисплей часов на прикроватной тумбочке сообщает, что недавно стукнуло пять утра, сон окончательно покинул меня, так что решаюсь на отчаянный шаг, через который надеюсь завоевать расположение Хайдена. Поднявшись с кровати, я бреду в ванную, где быстро привожу себя в порядок и с помощью указательного пальца размазываю пасту по зубам. Под раковиной нет гостевых щеток, и по версии моего слаборазвитого дедуктивного мышления это является добрым знаком, сигнализирующим о том, что здесь не ночуют случайные женщины.