Книга Обмани меня, страница 6 – Арина Ларина

Без меня.

Я смотрела на это фото и чувствовала себя странно. Не грустно. Не обиженно. Просто - странно. Как будто смотришь на картинку из прошлой жизни. Из жизни, которая была твоей, а теперь - нет.

Даша - моя соседка по парте все одиннадцать классов. Мы вместе учились читать, вместе сбегали с физры, вместе плакали над «Виноваты звёзды». Она всегда говорила, что я слишком красивая для ботаника. «Ева, с твоей внешностью можно в модели, а ты сидишь за пианино».

Я никогда не считала себя красивой. Ну да, волосы. Ну да, глаза. Но разве этого достаточно?

Парни вроде обращали внимание. В одиннадцатом классе Дима Соколов признался мне в любви. Потом Артём из параллели приглашал на свидание. Потом был Марк.

Но я всегда была слишком занята музыкой. Слишком погружена в ноты, в мелодии, в бесконечные часы за инструментом. Мне казалось - потом. Любовь - потом. Сначала - Шопен, Рахманинов, Дебюсси.

А потом жизнь взяла и перевернулась с ног на голову.

Глава четвертая

— Ева, - мама заглянула в комнату. - Мы с Сергеем едем в магазин. Поедешь с нами?

— Нет, - я помотала головой. - Я лучше прогуляюсь. Осмотрюсь.

— Одна?

— Мам. Мне девятнадцать.

Она вздохнула, но спорить не стала.

Я оделась - на этот раз теплее, урок с пуховиком был усвоен - и вышла на улицу.

Южно-Сахалинск зимой - это много снега, много неба и удивительная тишина. Не такая, как в Питере. В Питере даже тишина какая-то нервная, напряжённая. А тут - спокойная. Как будто город никуда не торопится.

Ноги сами понесли меня к горе.

Я не собиралась туда идти. Честно. Просто хотела погулять. Подышать. Подумать.

Но почему-то через полчаса оказалась на «Горном воздухе».

Без лыж. В обычных ботинках. Просто - смотреть.

Кафе на вершине было полупустым. Будний день, середина дня - только несколько мамочек с детьми и парочка пенсионеров. Я взяла латте и села у окна.

Вид отсюда был нереальный. Весь город как на ладони, а за ним - море. Настоящее море, холодное и бесконечное.

Интересно, видно ли отсюда Японию?

Я достала телефон, хотела погуглить, и тут -

— Сталкеришь?

Я подпрыгнула так, что кофе выплеснулся на стол.

Он стоял рядом. В той же чёрной куртке, только без лыж. Волосы сегодня были убраны назад, открывая лоб, и от этого он казался ещё красивее. Если такое вообще возможно.

— Что? - выдавила я, хватая салфетки.

— Ты. Сталкеришь. Меня. - Он говорил медленно, чётко, с едва заметной усмешкой. - Вчера чуть не убила, сегодня выслеживаешь. Я должен беспокоиться?

— Я не выслеживаю! - я почувствовала, как щёки заливает румянец. Проклятая бледная кожа, на которой сразу расцветает румянец смущения. - Я просто пришла выпить кофе.

— На гору. Где мы вчера познакомились.

— Здесь красивый вид! Я про тебя и думать забыла, вот у тебя самомнение!

— Угу.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом, не спрашивая разрешения, сел напротив.

— Что ты делаешь? - спросила я.

— Сижу.

— Я вижу. Зачем?

— Скучно.

Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Окинул меня взглядом - от растрёпанной копны волос (пучок развалился где-то на полпути сюда) до чашки латте.

— Ты вчера убежала, - сказал он. - Даже не попрощалась.

— Меня ждали. В кафе. Мама и… — я осеклась. Почему я оправдываюсь? И это ты убежал.

— И?

— И это не твоё дело.