Книга Обмани меня, страница 13 – Арина Ларина

— Т-ты в порядке?

Он сидел на льду и смотрел на меня снизу вверх. За стёклами очков его глаза казались растерянными.

— Д-да. П-просто п-поскользнулся.

— Давай помогу.

Я протянула ему руку. Он схватился за неё и поднялся - тяжело, неуклюже, совсем не так, как катался секунду назад.

— С-спасибо.

— Не за что.

Мы доковыляли до бортика. Потом - до скамейки у края катка.

— П-пойдём в-выпьем чего-нибудь? - предложил Женя. - Т-тут есть к-кафе.

Кафе было маленьким и уютным.

Деревянные столики, клетчатые скатерти, запах корицы и ванили. Мы заказали горячий шоколад и сели у окна.

— Т-так откуда ты т-так хорошо играешь? - спросил Женя, грея руки о чашку.

— На пианино? - я пожала плечами. - Училась с детства. В Питере ходила в консерваторию.

— В к-консерваторию? - он присвистнул. - С-серьёзно?

— Ну да. Готовилась стать концертирующей пианисткой.

— А п-почему перестала?

Я помолчала. Отпила шоколада.

— Потому что переехала сюда. Потому что моё пианино осталось в Питере. Потому что жизнь иногда делает не то, что ты планировал.

Женя кивнул. Серьёзно, понимающе.

— З-знакомо.

— Тебе тоже?

— Д-да. - Он смотрел в окно, на заснеженный парк. - М-моя жизнь т-тоже пошла н-не по плану.

— Расскажешь?

Он помолчал. Долго.

— М-может, потом. К-когда-нибудь.

Я не стала настаивать. Вместо этого спросила:

— А ты? Чем занимаешься в Сеуле?

— Р-разным. - Он пожал плечами. - У-учусь. Р-работаю.

— Где работаешь?

— В… в с-сфере развлечений.

— В смысле? Кино? Телевидение?

— Т-типа того.

Странный ответ. Но я не стала уточнять.

— А почему приехал? - спросила я вместо этого. - На Сахалин?

Женя крутил чашку в руках.

— С-соскучился по б-бабушке. П-по дедушке. П-по… - он замолчал. - П-по дому, наверное.

— А Сеул - не дом?

— Н-не знаю. - Он поднял глаза на меня. За стёклами очков они казались грустными. - И-иногда мне к-кажется, что у меня в-вообще нет д-дома.

Я смотрела на него - нелепого, заикающегося, спрятанного за огромными очками - и вдруг почувствовала что-то странное. Сочувствие? Узнавание?

— Я тоже, - сказала я тихо. - Питер был моим домом. А теперь я не знаю, где мой дом.

Женя кивнул.

— М-может, дом - это н-не место. М-может, это л-люди.

Я задумалась.

— Может быть.

Мы сидели и молчали. Пили горячий шоколад. За окном падал снег.

— Т-ты хорошая, Ева, - сказал вдруг Женя.

— Что?

— Х-хорошая. Д-добрая. Н-настоящая.

Я не знала, что ответить.

— Спасибо, - сказала я наконец. - Ты тоже.

Он улыбнулся. Робко, неуверенно.

И я улыбнулась в ответ.

Странный день. Утром - Джей с его тёмными глазами и бархатным голосом. Вечером - Женя с его заиканием и грустными глазами за толстыми стёклами.

Два разных человека. Два разных мира.

И почему-то с обоими мне было хорошо.

Глава седьмая

Телефон зазвонил, когда я делала домашку.

— А-алло, Ева? Это Ж-женя.

— Привет, Женя.

— П-привет. С-слушай, я х-хотел… т-ты любишь к-корейскую еду?

Я улыбнулась. После кимчи Сергея я начала к ней привыкать.

— Люблю. А что?

— Т-тут есть р-ресторан. «П-пакдегам». О-очень хороший. Н-настоящая корейская к-кухня. Х-хочешь сходить?

— Хочу.

— О-отлично! З-завтра в с-семь?

Я хотела сказать «да», но тут заметила Сергея.

Он стоял в дверях кухни и смотрел на меня. В его глазах было что-то такое… Надежда? Тоска? Он услышал имя сына и теперь стоял, боясь пошевелиться.