Книга Обмани меня, страница 117 – Арина Ларина

— Ева, - его голос срывался. - Господи, Ева, я так испугался. Когда папа позвонил - я думал, сердце остановится.

— Я в порядке, - сказала я. - Малыш тоже. Мы справились.

— Я вылетаю. Сегодня же.

— Нет.

— Что - нет?

— Не вылетай. - Я смотрела на него - на это любимое лицо, такое далёкое. - У тебя концерты. Контракт. Штрафы.

— К чёрту штрафы!

— Тэджун, послушай меня. - Мой голос был спокойным - удивительно спокойным. - Я в больнице. Под наблюдением врачей. Мама рядом. Мне ничего не угрожает.

— Но я хочу быть с тобой!

— Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Но не так. Не ценой твоей карьеры.

— Моя карьера - ничто по сравнению с тобой!

— Твоя карьера - это твоя жизнь, - сказала я. - Твоя мечта. То, ради чего ты работал годами. Я не хочу быть причиной, по которой ты всё потеряешь.

Он молчал.

Смотрел на меня - с болью, с любовью, с отчаянием.

— Сколько тебе осталось? - спросила я.

— Десять дней.

— Десять дней. Это не так много. Закончи тур. Выполни обязательства. А потом - приезжай. Я буду ждать.

— Ева…

— Обещай мне.

— Что?

— Что приедешь. Что будешь рядом, когда малыш родится. Что мы будем вместе - по-настоящему, не на расстоянии.

— Обещаю, - сказал он. - Клянусь своей жизнью.

Я улыбнулась.

Впервые за долгое время - улыбнулась.

— Тогда - до встречи. Через десять дней.

Ночью мне приснился другой сон.

Не кошмар - как раньше. Не обрыв, не падение, не крики.

Просто - сон.

Я стояла на берегу моря. Тёплый песок под ногами. Солнце - яркое, ласковое.

Рядом - Тэджун. Он держал на руках ребёнка - маленького, с тёмными волосами, с моими глазами.

— Смотри, - говорил он. - Смотри, какое красивое море.

Малыш смеялся - звонко, радостно.

И я смеялась вместе с ним.

Потому что была счастлива.

По-настоящему.

Я проснулась с улыбкой на губах.

И с надеждой в сердце.

Десять дней.

Всего десять дней.

Я справлюсь.

Глава тридцать седьмая

Пять дней в больнице.

Пять дней покоя. Пять дней тишины. Пять дней, когда я просто лежала, гладила живот и разговаривала с малышом.

Врачи говорили - угроза отступает. Кровотечение прекратилось. Сердцебиение стабильное. Ещё неделя - и меня выпишут.

Мама приходила каждый день. Приносила домашнюю еду. Рассказывала что-то, пытаясь отвлечь меня от тяжелых мыслей. Я видела, как ей тяжело. Как она старается держаться ради меня. Как прячет боль за улыбкой.

Мы не говорили о нём.

Не говорили о Юне.

Не говорили о том, что будет, когда я выйду отсюда.

Просто - существовали. День за днём.

Тэджун звонил каждый вечер. Показывал закулисье концертов. Пел мне колыбельные - тихо, чтобы никто не слышал. Считал дни.

— Осталось пять, - говорил он вчера. - Пять дней - и я буду рядом.

Я верила ему.

Хотела верить.

В тот день мама уехала за вещами.

Какие-то документы остались в доме Юны. Она не хотела ехать, но выбора не было - страховка, что-то ещё.

— Я быстро, - сказала она, целуя меня в лоб. - Два часа максимум.

— Я в порядке, мам. Не волнуйся.

Она ушла.

Я осталась одна.

Лежала, листала какой-то журнал - корейский, с картинками, которые не требовали перевода. Смотрела на моделей в красивых платьях, на рекламу косметики, на фотографии знаменитостей.

Дверь открылась.

Я подняла глаза - думала, медсестра.

Мин Джи.

Она стояла на пороге - в летнем платье, с букетом цветов, с улыбкой на фарфоровом лице.