Книга Я – твое сердце, страница 95 – Валентина Торкья

Я встаю и выхожу из кадра.

Стрим окончен.

— Бьянка, давай быстрее! – раздается за дверью моей комнаты голос папы.

— Я почти готова! – кричу я.

И останавливаюсь, наконец, на черной футболке с надписью: «Люби, люби безумно, люби так сильно, как только можешь, и если тебе скажут, что это грех, люби свой грех – и будешь невинным».

Я стою перед зеркалом распахнутого настежь шкафа и без особого успеха пытаюсь собрать волосы в пучок а-ля Одри Хепберн.

Эта пытка длится уже больше получаса. Я перепробовала три разные прически, примерила пятнадцать футболок и разволновалась так, будто собираюсь на собственную свадьбу.

С последнего стрима ХартСтоппера прошло два дня.

И новые, думаю, не появятся.

Время ХартСтоппера подошло к концу.

Ужасно хочется удалить аккаунт, уничтожить улики и забыть обо всем.

Но, с другой стороны, мне было весело, да и когда еще я снова займусь подобным сумасбродством? Иногда я захожу на свою страницу и пересматриваю видео. Я раскаиваюсь в содеянном… А точно ли? Не знаю.

Мне не хватает адреналина, это правда. Но с меня достаточно.

Я должна жить по-настоящему.

Должна быть достойна своего нового сердца. Даже если иногда оно похоже на клетку.

Сбор средств на ХартСтоппере прошел так себе. Судя по всему, народ в интернете не горит желанием раскошеливаться даже ради спасения такой необыкновенной собаки, как Мирт.

Так или иначе, я отправила Блю ссылку на стрим и инструкцию, как зайти на сайт с пожертвованиями и забрать деньги. Хотя бы те немногие, что удалось собрать.

Я, разумеется, перевела все свои сбережения. Вывернула карманы всей одежды в шкафу в надежде найти что-то еще.

Не знаю, сильно ли это помогло.

Блю прочитал сообщение, но не ответил.

На самом деле, думаю, собранные деньги не покроют даже половины расходов на операцию.

Я чувствую себя полным лузером и законченной неудачницей. Я чуть не убила Мирта и ничего не смогла сделать, чтобы спасти его.

Но сегодня утром я увидела, что пожертвования сняли.

А потом Блю прислал фото Мирта у ветеринара перед входом в операционную. Понятия не имею, где он нашел остальные деньги.

Знаю, что это глупо, но, увидев фото, я ревела минут тридцать, не меньше.

Я бы так хотела еще раз погладить самую красивую собаку в мире. Я надеюсь всем сердцем – всем своим новым сердцем, которое упорно продолжает биться, – что все будет хорошо и Мирт снова будет таким, как раньше.

Я хочу, чтобы все было как раньше.

Я это заслужила, даже если и натворила дел. Заслужила же?

Не знаю, но уверена, что должна заслужить Такэру.

Мы продолжаем переписываться. А сегодня я ему даже позвонила.

Было немного странно слышать его голос. Я знаю его целую вечность, но ощущение было такое, будто он вернулся после долгого путешествия. А может, это я куда-то уезжала. Но теперь я снова здесь.

Сегодня Такэру выпишут.

Папа опять стучит в дверь, на этот раз с каким-то невнятным рычанием. Пора выходить. Я решаю, что обойдусь без пучка а-ля Одри Хепберн, и делаю полухвост, оставив несколько прядей прикрывать щеки.

Сегодня очередной плановый осмотр. Все, чтобы избежать отторжения.

Я ничего не сказала Такэру. Он не знает, что я сегодня буду в больнице, а я не могу дождаться встречи с ним.

Я хочу вместе с ним ждать его новое сердце.

Сидя у нашего озера и делая бумажных журавликов. Вместе.