Книга Чертовски неправильный номер, страница 74 – С. Р. Джейн

Линкольн задумчиво кивнул, вдруг задумавшись.

— Да, я понимаю. Но теперь, раз ты здесь и у тебя есть возможность делать все, чего пожелает сердце… Чего ты хочешь?

Я прикусила губу, испытывая странную смесь эмоций. Я сомневалась, что он на самом деле понял. Насколько я знала, Линкольн вырос в шикарном особняке, и чего бы он ни пожелал, ему все подносили на блюдечке. Но мне нравилось, что он хотя бы не осуждал.

Прежде я никогда по-настоящему не позволяла себе мечтать или представлять другую жизнь. Даже размышлять о подобном немного страшно. Но вот я сидела, уставившись на пустой экран, и осознавала, что не смогу откладывать это вечно.

— Не знаю, – тихо призналась я. – В смысле, я всегда любила читать и писать, но не уверена, что смогла бы на этом построить карьеру. Такая мечта кажется просто несбыточной, понимаешь? Хотелось бы не переживать о крыше над головой, о том, хватит ли денег на продукты. Я не стремлюсь разбогатеть, просто хочу чувствовать себя в безопасности.

Как только слова слетели с моих губ, я забеспокоилась, как легко их произнесла. Я всегда всего опасалась, но с Линкольном мои стены рушились, хотя он не прилагал для этого особых усилий. Я поймала себя на мысли, что делюсь тем, в чем не признавалась даже себе. Просто складывалось впечатление, что его искренне интересует все, что я говорю. До него никто не присматривался ко мне и не стремился увидеть больше. Линкольн околдовывал, захватывал мое сердце. Это одновременно будоражило и охренеть как пугало. С каждой проведенной с ним секундой сопротивляться становилось все труднее и труднее.

Линкольн ободряюще улыбнулся и протянул руку, чтобы нежно погладить меня по щеке.

— Все начинается с мечты, малышка. И теперь у тебя есть я, чтобы все они сбылись.

Мне захотелось закричать, попросить его прекратить давать обещания, которые уничтожат меня, когда он решит, что наигрался со мной. Но вместо этого я осознала, что улыбаюсь ему, и в моей груди разливается тепло, вытесняющее холод, который тянул за собой горькие воспоминания.

Линкольн собирался сказать что-то еще, но наш разговор прервало жужжание его телефона, лежавшего на диване рядом со мной. Я опустила глаза, и мое сердце упало: на экране появилось фото огромной женской груди.

Мне потребовалась секунда, чтобы осмыслить увиденное, и в этот момент Линкольн поднял телефон, тут же поджав губы и напрягшись всем телом.

— Какого черта? – пробормотал он себе под нос и быстро удалил фотографию, после чего заблокировал номер и положил телефон на диван экраном вниз. Он посмотрел на меня, и в его глазах плескалась масса эмоций. – Это не то, что ты думаешь. Иногда люди отыскивают мой номер… Наверное, они так развлекаются. Мне реально постоянно приходится менять номер, – Линкольн говорил серьезно, а во взгляде его читалась мольба.

— Так ты ее не знаешь? – выпытывала я, коря себя за то, как ревниво себя веду.

Он мягко улыбнулся, как будто довольный тем, что меня обуревали чувства.

— Ну, на фото были только сиськи, так что точно не скажу, но думаю, я не встречал девушку, которой бы они принадлежали.

Он пытался отшутиться, но я тут же начала собирать вещи. Наружу вырвалась моя ревнивая сторона. Я и не подозревала, что она у меня есть.

— Эй, – Линкольн запаниковал. – Что ты делаешь?