Книга Чертовски неправильный номер, страница 140 – С. Р. Джейн

Либо уничтожим друг друга.

И я была готова пойти на этот риск.

У меня не осталось выбора.

Линкольн приподнял мои бедра, задевая новую точку внутри, и я снова оказалась на грани. Он опустил руку между нами и принялся ласкать мой клитор, входя в меня резко, но с паузами, и я закричала от удовольствия.

Линкольн приподнял меня выше, а рукой скользнул чуть ниже, и, пока он продолжал входить и выходить из меня, пальцем начал массировать мою попку.

— Давай, девушка мечты. Еще разок. Забери меня на небеса.

Меня пронзил неистовый оргазм, от которого содрогнулось все тело, и мои мышцы сократились вокруг его члена.

— Черт, черт, твою мать, – прорычал он, запрокинул голову назад, и его член дернулся внутри меня… снова. Наши соки стекали по моим ягодицам на кровать.

Линкольн вышел из меня, потянулся руками к моей плоти между ног и начал методично вталкивать сперму обратно в меня. Когда он перевел дыхание, то пробормотал:

— Я так чертовски сильно тебя люблю, – сказал он и губами коснулся бившейся венки у меня на виске.

Меня оттрахали как следует. Однако я была совершенно спокойна.

Да, Линкольн Дэниелс мог меня погубить.

Но зато какой я испытаю кайф.

Вот и все. На табло высветилось, что до конца матча осталась одна минута, и у меня складывалось впечатление, будто моя жизнь начала обратный отсчет… Последние секунды самой важной игры в моей жизни безжалостно утекали. Шел седьмой матч финала. И мы были близки к тому, чтобы проиграть гребаному «Нэшвиллу».

Мы сравняли счет, но преимущество все равно было на их стороне. Противники блокировали каждый наш удар, как и на протяжении всех периодов. Бендер медленно истекал кровью из-за шайб, которые ему приходилось ловить.

Прежде я такого давления не испытывал. На моих плечах лежала ответственность за исход всего сезона, и, подобно валуну, она грозилась раздавить меня в любую секунду. В глазах товарищей по команде читалась обреченность. Они считали, что с нами покончено. Я жил этим спортом, и даже я сомневался.

Мне нужно было отыскать какую-то мотивацию, какую-то надежду, и я бросил взгляд на несколько рядов выше нашей скамейки, где должна сидеть Монро. Толпа ревела, и каждая секунда казалась вечностью. Но наконец я увидел Монро и сосредоточился на ее прекрасном лице.

В ее свирепых глазах полыхал пожар, она поднялась на ноги вместе с остальными болельщиками и приняла такую решительную позу, будто могла вынудить нас победить. Она поймала мой взгляд, подняла руки и изобразила сердце, которое я посылал ей в камеру после каждого забитого гола.

Монро впервые ответила на этот мой жест, хотя я заставлял ее признаваться мне в любви по пятьдесят раз в день, вот насколько мне требовалось это слышать. Сердце в груди заколотилось. Меня словно поразил удар молнии, который проник в душу и разжег внутри огонь.

Внезапно я перестал считать, что выиграть невозможно. Я способен на что угодно, я стану кем угодно… ради нее. Монро заслуживала победы. И она ее получит.

Я вновь переключил внимание на лед, ощутив себя переродившимся.

Через пару секунд Ари отправил шайбу в мою сторону, дав мне последний шанс. Я сразу помчался к воротам противника, сердце грозило проломить ребра, а ладони стали липкими от пота. Пока я наносил удар, а звук столкновения клюшки с шайбой эхом разносился по арене, каждая секунда отсчитывалась, словно вечность.