Книга Чертовски неправильный номер, страница 125 – С. Р. Джейн

Ох! Он не упоминал Багамы. Я попыталась вспомнить расписание занятий, хоть понимала, что последую за Линкольном куда угодно.

Линкольн перевел взгляд на меня.

— Сюрприз, – сказал он невозмутимо.

Мать Линкольна, Шеннон, внезапно фыркнула.

— Линкольн, ты, должно быть, шутишь. Она всего лишь ребенок, – когда она произносила слово «ребенок», с ее губ сорвался смешок с ноткой безумия.

Я напряглась. Мне не нравилось, когда меня называли ребенком или говорили обо мне так, будто меня не было в помещении.

— Ее зовут Монро, мама, – прорычал Линкольн, и впервые в его голосе зазвучала агрессия.

— Монро, – фыркнула она, осмотрела мое платье и скривилась, будто кто-то плеснул ей в лицо дерьмом. – Подходящее имя.

— Что это значит? – огрызнулся Линкольн.

— У вас чудесное платье, миссис Дэниелс, – выпалила я, пытаясь избежать конфликта, ведь с начала ужина прошло минут пять.

Все трое уставились на меня так, словно я сошла с ума.

— И что это за восхитительный аромат? Держу пари, вы простояли у плиты несколько часов. Это так любезно.

Линкольн задрожал всем телом и тут же громко захохотал. Шеннон выглядела шокированной. Ее глаза расширились, она покосилась на Линкольна, затем снова на меня.

— Ну…

— Моя жена не готовила ни разу в своей жизни, – протянул отец Линкольна.

Анстэд. Так его звали. Нужно почаще себе напоминать, пока он не превратился в Волан-де-Морта. «Тот-Кого-Нельзя-Называть».

Своей репликой Анстэд пресек любые возможные комментарии по поводу моего безумного поведения, но, к счастью, персонал начал выносить тарелки с едой, расставляя их перед нами, словно в удачно поставленном режиссером танце.

У меня совершенно не было аппетита. Я заметила, что, похоже, им мог похвастаться только Анстэд. Линкольн перекатывал еду по тарелке, а Шеннон просто… пила. Думаю, она уже выпила целую бутылку.

Было некомфортно. Даже если не учитывать ужасную атмосферу, я немного побаивалась, не отравили ли они моего фаршированного цыпленка, потому что, честно говоря, думаю, они на это способны.

— Интересно, каким бы Тайлер был сегодня. Он бы уже возглавил компанию, – внезапно затянул Анстэд. – Если бы не утонул на твоей хоккейной выставке.

Я услышала, как Линкольн резко вдохнул. При взгляде на него становилось очевидно, что он испытывал боль. Он сжал кулаки под столом, а на щеке задергался нерв.

— Давайте будем честны… Он, вероятно, был бы несчастен, пытаясь вам угодить и забывая обо всем, чего хотел в жизни сам, – ответил Линкольн почти вызывающе.

Вилка Анстэда звякнула по тарелке. Я почти не сомневалась, что он набросится на Линкольна или, по крайней мере, выбежит из столовой… Но через секунду он поднял вилку и продолжил есть, будто ничего не случилось. Слишком нездоровая обстановка. Уже можно уйти?

— Он рассказал тебе, девочка? Он рассказал, как убил своего брата? – выплюнула Шеннон со всхлипом.

Ладно, на этом все. Нельзя больше этого выносить. Я вскочила, руки тряслись от ярости, а сердце колотилось так быстро, что я боялась потерять сознание.

— Как вы смеете! Я никогда в жизни не испытывала большего отвращения к двум людям, и, если бы вы знали, откуда я, вы бы поняли, что из моих уст это худшее оскорбление. Вас даже не волнует, что в тот день вы на самом деле лишились двух сыновей, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – А то, что вы не можете относиться к Линкольну, по крайней мере, как к человеку… Не то что как к сыну! – я покачал головой, адреналин струился по моим венам так, что я дрожала. – Ваш сын – лучший человек из всех, кого я знаю. Он для меня все. А вы, ублюдки, даже не заслуживаете того, чтобы дышать с ним одним воздухом.