Книга Чертовски неправильный парень, страница 89 – С. Р. Джейн

Тема съемки была более острой и называлась «Знойный бунт».

Предполагалось, что съемочная площадка будет излучать мрачную и таинственную атмосферу с элементами чрезмерно выраженной чувственности.

Фоном послужили потертые кирпичные стены, покрытые граффити, что придавало съемочной площадке атмосферу городского андеграунда. Тусклое, капризное освещение отбрасывало интригующие тени, подчеркивая напряженную атмосферу.

Вместо традиционной мебели в декорациях был использован промышленный реквизит, такой как стальные цепи, наручники в кожаном переплете и винтажные мотоциклы, что добавляло элемент необузданной сексуальности и бунтарства.

Щеки покраснели, когда я заметила, что Ари уставился на наручники, очевидно, в его голове роились неприличные мысли.

В моей тоже…

Элиз попросила принести еще масла для тела для Ари, и я сильно прикусила губу, пытаясь подавить ревность, когда нетерпеливая сотрудница бросилась к нам, неся масло так, как будто это был святой Грааль.

— Блэйк может нанести его, – твердо сказал Ари.

Элиз открыла рот, чтобы возразить, ее пристальный взгляд в замешательстве метался между нами. Казалось, она наконец поняла, что мы были… чем-то большим, чем просто знакомыми, и переубедить Ари, вероятно, стало бы безнадежным делом, поэтому она покачала головой и направилась туда, где собралась съемочная группа во главе с фотографом. Они обсуждали что-то на экранах перед ними.

Я взяла флакон у очень разочарованной сотрудницы и трясущимися руками нанесла блестящее масло на мускулистое тело Ари. Я провела руками по твердой поверхности его груди, как обычно очарованная всеми татуировками, нанесенными чернилами на кожу. У Ари снова встал, пока он смотрел на меня, как показалось, с благоговейным восхищением. Откуда-то раздался щелчок камеры, но я была слишком поглощена тем, что мы делали, чтобы разглядеть, что происходит.

— Я одержим всем, что связано с тобой, – прорычал он себе под нос, когда я провела ладонью по его прессу… просто для большей убедительности.

— И я, – ответила я, слова вырвались быстро.

Затем мы неохотно приступили к работе, и даже рядом с Ари мое самосознание начало пробиваться на поверхность безжалостным зверем. Растущее разочарование Элиз и фотографа только усиливало беспокойство, их нетерпеливые команды резали меня, словно ножом.

Я ничего не могла сделать правильно. Каждый взгляд был неправильным.

— Давайте сделаем перерыв, – наконец сказал Ари после того, как на меня набросились в миллионный раз. В его голосе было мрачное рычание, которое не допускало возражений. Не дожидаясь, пока кто-нибудь согласится c предложением… приказом, он потащил меня в гримерку, заперев за нами дверь.

Беспокойство читалось в глубине его глаз, когда он повернулся ко мне лицом.

— Что случилось, солнышко? – его голос был нежным, успокаивающим бальзамом для моих измотанных нервов. Ари провел пальцами по моей щеке. Но слеза, словно вызванная простым вопросом, скатилась по моей щеке, когда я наклонилась к его руке.

Я судорожно вздохнула, пытаясь унять дрожь, пробежавшую по телу. Слова застряли в горле, будто были слишком тяжелыми, чтобы их можно было выпустить на свободу.

Я всхлипнула, изо всех сил пытаясь подобрать слова, чтобы передать бурю эмоций, бушующих внутри.