Книга Чертовски неправильный парень, страница 82 – С. Р. Джейн

Дыхание перехватило, когда она, наконец, оторвала губы от члена с сексуальным хлюпом.

Я протянул руку и размазал капли спермы по ее коже, скользя по шее и груди. Я хотел покрыть ее этим.

Она откинулась назад, прикусив нижнюю губу и внезапно стала выглядеть неуверенной.

— Это было… это было хорошо? – прошептала она.

Я хрипло рассмеялся, потому что, черт возьми… «хорошо ли это было», реально?

— Лучшее, что я когда-либо испытывал, не считая твоей тугой киски прошлой ночью. Миллион из десяти. Лучший гребаный минет, который кто-либо когда-либо мог сделать.

Ее глаза заблестели от облегчения, и я приподнялся и поцеловал Блэйк, ощутив вкус спермы на ее губах. Член дернулся, и я даже не пытался заставить его опуститься. Я буду возбужденным и готовым трахать ее всю оставшуюся жизнь.

Вот на что похоже безумие?

Блэйк легла на спину, и я просто смотрел на нее в благоговейном страхе. Я был так увлечен этой чертовой идеальной девушкой, и никогда не собирался ее отпускать.

Никогда.

Она была моей, и я бы никогда не позволил ей ускользнуть. Простая мысль о том, что я могу потерять ее, о том, что кто-то другой осмелится даже взглянуть на Блэйк, разожгла во мне темную, всепоглощающую одержимость. Это был голод, потребность обладать ею полностью: телом и душой. Я хотел окутать девушку тьмой, где не было бы выхода, и она была бы навеки привязана ко мне. Блэйк являлась не просто всем, она была единственной, и я бы спустился в глубины безумия, чтобы убедиться, что она останется моей.

— О чем ты думаешь? – пробормотала она, протягивая руку, чтобы погладить меня по лицу.

Что я схожу по тебе с ума. Как одержимый.

— Что никогда не отпущу тебя, – ответил я с мягкой, довольной улыбкой.

Потому что это было правдой.

— Мне бы этого хотелось, – ответила она. И я счел это клятвой.

Блэйк

Он занимался со мной любовью всю ночь. Это была именно любовь. Этого нельзя было отрицать. Тело шептало об этом каждый раз, когда он входил в меня.

Мы оба были ненасытны, не могли остановиться часами. Я была зависима от него.

Мягкие, теплые лучи утреннего солнца скользнули по нам, когда мы лежали, переплетясь, на шезлонге на заднем дворике Ари много, много позже, наблюдая, как небо постепенно светлеет с приближающимся восходом солнца. У меня болело… все. Утреннее солнце было нежным поцелуем на коже, и я никогда раньше не ощущала такого… покоя.

— Так, как ты вообще попал в хоккей? – пробормотала я, обводя контур татуировки в виде птичьей клетки у него на груди. Я хотела знать все.

Просто не хотела, чтобы он знал все обо мне.

Его сердцебиение было успокаивающим, ровным ритмом под моей головой.

— Ммм, на самом деле, очень поздно.

Я слегка пошевелилась, удивленная.

— Правда? Я представляла, как ты катаешься на коньках в подгузниках.

Ари тихо усмехнулся, пальцы лениво выводили узоры на моей коже.

— Не совсем. Я увлекся этим только перед своим тринадцатилетием. Я был немного агрессивным ребенком и прогуливал школу, чтобы потусоваться в торговом центре. Внутри был ледовый каток, я украл пару коньков и пробирался туда каждый день, и просто катался… часами.

Его пальцы скользнули под одеяло, обернутое вокруг меня, и обхватили сосок. Я прижалась к его груди. Я бы дала Ари все, чего он захочет, если бы он попросил.