Онлайн книга «Чертовски неправильное свидание»
|
Это была одержимость, в пучину которой я погружался с каждым днем все сильнее. Я также стал одержим ее музыкой. Я был деревенским парнем, всю жизнь слушал кантри… и Тейлор Свифт. Но музыка Оливии стала для меня спасательным кругом, саундтреком моих дней и колыбельной беспокойных ночей. Я запомнил каждую ее песню, потому что слушал каждую бесконечное количество раз на повторе. Каждый трек воздействовал на мою душу, как ласки умелой любовницы. Они были грубыми, честными и завораживающе красивыми, как и она сама. Каждая строчка ощущалась как проблеск ее души, часть ее, которой она поделилась с миром. Оливия Дарлинг стала моей зависимостью, и я не хотел от нее излечиваться. Мой телефон завибрировал.
Я проигнорировал сообщение. Меня не волновало ничего, кроме информации, которую присылал Джефф. Но мысль о новостях интриговала…
Я встрепенулся, когда дверь ее жилого комплекса открылась и… вышла семидесятилетняя старушка. Бззз. Откинувшись на спинку сиденья, я перевел взгляд на экран своего телефона.
Я напрягся и тупо уставился на текст сообщения.
Мой телефон завибрировал, на этот раз от входящего звонка. Черт. Это был мой агент. В машине всегда было так жарко? У меня поднялась температура? Из бака моего пикапа вытекает бензин, и я схожу с ума от его паров? Что-то из этого могло быть правдой. Я пнул пакет с чипсами, упавший на пол кабины. — Привет, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на то, что я чувствовал, что вот-вот взорвусь. — Уолкер, «Даллас» вышел на связь, – голос моего агента затрещал в трубке. — Боже. Скажи мне, что они меня хотят, – взмолился я… истерично. Дверь снова открылась, и, честно говоря, слава богу, это была еще одна седовласая, столетняя на вид бабуля, потому что я, возможно, умер бы от волнения, если бы увидел Оливию во время этого звонка. — Они прислали оффер. Я был вне себя от радости и готов был растечься лужицей прямо на месте. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.
Я представил, как он сказал это очень расстроенным, угрюмым и подавленным голосом.
— Шесть лет. Шестьдесят миллионов, – сказал Такер, очевидно, устав от молчания с моей стороны. — Охуеть, – прошептал я, и на другом конце трубки послышался смех. Дверь подъезда снова открылась, и я поднял глаза, рассеянно смотря вперед. Я ожидал, что выйдет еще одна старушка… потому что Оливия, судя по возрасту других жильцов дома, по-видимому, жила в каком-то доме престарелых. |