Книга Созданная для меня, страница 10 – Наташа Мэдисон

— Ну а ты, Трэвис, почему хочешь стать ветеринаром? – спрашивает она, откидываясь на спинку стула, и подносит стаканчик к губам.

Интересно, если я поцелую Харлоу, что окажется слаще: выпитый ею кофе или вкус самих ее губ?

Я с улыбкой смотрю на свой стаканчик, в груди разливается грусть.

— Из-за папы. – Глубоко вдохнув, пытаюсь прогнать слезы. Перед мысленным взором отчетливо встает его сияющая улыбка – как будто я видел ее всего пару дней назад.

— О, твой отец ветеринар? – воодушевленно уточняет Харлоу.

Комок в горле растет. Лишь через пару мгновений мне удается подобрать слова.

— Нет, он был юристом. – Может, она не обратит внимания на прошедшее время?

— Был? – Харлоу понижает голос. Ее глаза немного темнеют.

— Умер полгода назад. – Эти слова ранят ничуть не меньше, чем в последний раз, когда я их произносил, хотя порой и кажется, что со временем должно стать легче.

Харлоу подается вперед и накрывает ладонью мою руку, лежащую на колене.

— Мне очень-очень жаль. Даже представить не могу, каково это.

Судя по тону, говорит она совершенно искренне; ее голос проникает прямо в душу.

Люди часто заявляют, как им жаль, а друзья – близкие и не очень – уверяют, что думают о тебе, но это просто слова. А с Харлоу иначе. Сказанному ею можно верить.

— Зря я подняла эту тему. – Сморгнув слезы, она опускает глаза.

— Все нормально. Ты же не знала. – Улыбаюсь, чтобы ее подбодрить. Не хочу, чтобы Харлоу расстраивалась.

— Наверное, он очень тобой гордится. – Подняв свободную руку, она утирает катящуюся по щеке слезинку и выдавливает улыбку в явной попытке меня подбодрить. За это хочется ее обнять.

— Надеюсь. – Я крепче сжимаю ее ладонь. – Он всегда говорил: «Сынок, нужно дружить с пятью людьми: врачом, юристом, механиком, бухгалтером и ветеринаром».

— Мой дедушка так же говорит, – улыбается Харлоу. – Только еще добавляет сантехника и электрика.

— Да, наверное, их тоже можно добавить, – согласно усмехаюсь я. – Каждый раз, произнося эту фразу, отец уточнял, что с ветеринаром-то как раз не знаком. Мама со смехом напоминала, что у нас нет домашних животных, а он неизменно отвечал: «Потому и нет, что я не знаю никого из ветеринаров».

Кофейню наполняет смех Харлоу – приятный, мелодичный. Так и хочется слышать его вновь и вновь и смеяться вместе с ней.

— Как твоя мама? – интересуется она, в очередной раз меня удивляя. – Должно быть, ей тяжело.

Мы только что познакомились, а Харлоу уже задает вопросы, на которые не решаются даже соседи по квартире. Когда умер отец, они были рядом и всячески меня поддерживали, но я никогда не обсуждал с ними свое душевное состояние или переживания родных, а держал все в себе. Это моя потеря, и я сам должен с ней справиться.

— Притворяется, что все хорошо. – Наконец-то я признаюсь в этом еще кому-то, помимо сестер. – Кажется, немного растеряна. – Слова болью отзываются в сердце. – Родители были вместе больше двадцати пяти лет. И вот однажды отец ушел на работу и не вернулся домой. Они так и не попрощались. Думаю, от этого ей больнее всего. – Я пожимаю плечами. – Можно ли подготовиться к чьей-либо смерти, даже если человек болен?

— Нет, – качает она головой. – Сколько бы времени ты ни пытался смириться с неизбежным, когда придет момент, все равно окажешься не готов. Даже не представляю, каково пришлось бы моей маме. – Харлоу выпускает мою ладонь, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы вновь не схватить ее за руку. – У тебя есть братья или сестры?