Онлайн книга «Кречет и Зимородок»
|
— Ты в своем уме, — зашипел он. — А что, у тебя уже есть приказ о моем аресте? — удивился незнакомец. — Со дня на день… — Вот когда настанет тот день, тогда и поговорим, — усмехнулся тот. — Записывай меня. Он держался все с той же спокойной уверенностью, и на приора смотрел, пожалуй, не с большим почтением, чем утром на Хайме. Венатор подался вперед. — Ты не сможешь получить денег, Зимородок, — холодно произнес он, — даже если убьешь дракона. Тебя повесят. Или зажарят, как повезет. — Ты во мне сомневаешься, Иеф? Тот сощурил глаза. — Я не сомневаюсь в Святой Церкви. — Зря-я ты во мне сомневаешься, — Зимородок подошел ближе, оперся руками о стол и весело подмигнул приору. — Мне же будет даровано отпущение грехов. Ведь так? Приор побледнел, кажется даже позеленел, резко осунувшись, отчего и без того худое лицо заострилось, словно у покойника. Венатор долго смотрел Зимородку в глаза, недоверчиво хмурился, шевеля бровями, и вдруг затрясся, пытаясь сдержать смех. — Хитер! — наконец, выдал он, утирая проступившие слезы. — Пиши, — кивнул Зимородок. * * * Дальше Хайме не слушал. На негнущихся ногах он выскочил из ратуши под весеннее солнце, глубоко и с облегчением вздохнул. Все! Разрешение получил, теперь дело за малым… Об этом малом пока думать не хотелось. Ну его… В то, что выйдет убить дракона, верилось с трудом. Но и отступать уже поздно. Стайка воробьев дружно купалась в неглубокой лужице, распушив перышки, толкаясь и азартно чирикая, радуясь наступившему теплу. В брюхе урчало, а вот в карманах звона отродясь не водилось, лишь пара медяков. Поэтому прогуливаться, наслаждаясь красотами Гельта, Хайме не собирался, лучше сразу двинуться в путь. Если уж свое брюхо не удастся набить, то хоть драконье, лишь бы поскорее. — Эй, посторонись! Где-то за спиной взревела труба. Его грубо толкнули локтем в бок. Хайме охнул, закрутил головой, стараясь понять. Из-за угла показалась безмолвная процессия монахов-доминиканцев, в надвинутых на самые носы капюшонах, так, что и лиц не разглядеть. Народ резво расступался, давая дорогу, Хайме пихали со всех сторон и он поспешил отступить подальше, к стене соседнего дома. За монахами, гулко громыхая на каждой колдобине, ехала телега запряженная двумя волами. На телеге стояла клетка. Хайме долго вглядывался, но так и не смог разобраться — человек одетый в лохматую шкуру? Зверь? Испуганно вжавшийся в самый угол… — Вот горе-то, — сдавлено вздохнули у самого уха, тихо совсем, но Хайме услышал. — Какое горе? Вздохнувший дернулся, совсем не ожидая вопроса. Хайме тоже не ожидал, случайно вырвалось, уж очень интересно стало, что происходит. Тот замялся нерешительно. — Так ведь, эта… — А кто это? — Хайме показал на клетку. — Это? Так ведь это… ну, оборотень значит, выходит… Хайме испуганно перекрестился, вот, святые угодники, чего только не увидишь! Правильно Филипп говорил: лучше в город не соваться, там нечисти всякой… спаси и сохрани! — А куда его? Человек почесал под шапкой вихрастую макушку. Он тоже, кажется, был не местный, не городской… деревенский скорее. — На костер, знамо дело. Куда ж еще. Эх, жалко, хороший паренек был… — Оборотень хороший? — изумился Хайме. Оборотней он никогда не видел, но слышал многое. Человек глянул с сомнением, поджал губы и тяжело вздохнул. |