Книга Вдова из Последнего утеса, страница 70 – Екатерина Бакулина

— Давай поговорим спокойно, Кейлен, — сказал он. — Я знаю, ты не ждешь от меня ничего доброго, боишься. Но я хочу заверить лишь, что бояться нечего.

Он налил ей в большой бокал горячего сладкого отвара, и себе тоже, но себе пополам с вином. Попробовал немного, довольно хмыкнул.

Кейлен ждала. Она разглядывала его, пытаясь прикинуть, насколько опасен он может быть. Сазерлан смотрел на нее прямо, без заискиваний, без ложных заверений, что желает только помочь, без глупых заверений в ее, Кейлен, неземной красоте.

С ним можно говорить прямо. Но это ничего не меняет.

— Возьми, выпей немного, — он пододвинул ей бокал. — Давай сначала о простом. Да, свадьба через неделю… Ты, конечно, уже понимаешь, как это бывает, ты вдова… хоть и не так долго была замужем. Я не трону тебя. Сейчас это только церемония, необходимая для передачи прав. У меня нет никакого желания насиловать беременных женщин, это ни к чему. Ты спокойно родишь, придешь в себя после родов, и тогда уже мы сможем закрепить наш брак на супружеском ложе как подобает. К тому времени мы узнаем друг друга получше и, кто знает, может, ты сама будешь этого хотеть. Почему нет? Только не нужно этих россказней о женской кротости и целомудрии, нормальная женщина хочет постельных ласк не меньше, чем нормальный мужчина, иначе женщины не заводили бы любовников. А я знаю, как сделать, чтобы женщине было со мной хорошо.

Прямо и откровенно. И ухмылка на его губах.

Так, что щеки вспыхивают нестерпимо. И даже сомнений нет — лорд Никлас точно знает, как нравиться женщинам.

Кейлен взяла, отпила из бокала немного. Горячий и ароматный… но сердце так колотится, что успокоиться не выйдет никак.

Сазерлан выпил тоже, одним большим глотком — едва ли не половину. Нахмурился.

— Теперь о твоем ребенке, — сказал он. — Я знаю, тут ты всегда будешь видеть угрозу во мне, и основания у тебя есть. Мне нужны свои дети как наследники, не буду обманывать тебя. Я надеюсь, ты мне этих детей родишь. Если сейчас, от Элмера, ты родишь девочку, все вообще будет просто и хорошо. Но даже если мальчика, всегда можно что-то придумать. Я не убийца и не чудовище. Хочу сказать сразу, что даже если ты родишь мальчика, то сейчас, в ближайшие годы, я не намерен предпринимать никаких шагов. Пусть растет, я позабочусь о нем. В какой-то степени твой сын будет гарантом моих прав, пока все не привыкнут видеть меня в Последнем утесе. Как лорд-протектор, так удобнее. А потом, когда мальчик повзрослеет, он может отказаться от прав наследования. Посвятить себя служению… чего-нибудь. Богам, рыцарским орденам, которые требуют обетов безбрачия… может быть, придумает что-то еще. Он найдет для себя другой путь, и не будет мешать мне. И тогда для меня не будет никакого смысла трогать его. Он вырастет здесь и получит все лучшее, но как если бы он был, предположим, вторым сыном, не первым. Только и всего.

— Вы хотите лишить моего сына законных прав, — сказала Кейлен. — И, вместе с тем, хотите, чтобы я была благодарна вам за это?

Сазерлан покачал бокал в руке, поставил на стол и как-то вдруг подался вперед, его глаза потемнели.

— Я хочу, чтобы ты понимала все правильно с самого начала, — сказал он. Пока еще не угроза в голосе, что-то близкое. Страшное. Рокочущее. — И чтобы не питала иллюзий. Хочу быть с тобой честным. Не делай глупостей, и тогда ты и твой ребенок будете жить счастливо. Уж точно не хуже, чем с этим лживым поддонком Элмером! Только не говори, что любила его. Ты ведь умная женщина, Кейлен.