Книга Вдова из Последнего утеса, страница 60 – Екатерина Бакулина

Но на крики пришел Тодд и как-то очень быстро и тихо всех разогнал.

Кейлен не слышала, что он говорил, но Говард после этого был красный и злой, а охотники ругались и ушли пить. Конечно, вот так это не решить, но…

Тодда в замке слушались. Он был своим, он вырос здесь и всегда был при лорде Ульваре и лорде Элмере потом. Все чаще шептались, что именно он сам должен стать лордом. По праву.

Тодд никак эти разговоры не поддерживал, но как-то раз, Кейлен случайно слышала обрывок разговора за столом, что до того, как Тодд решит проблему с троллями, он не намерен предпринимать никаких шагов.

То есть, когда решит — готов?

И вдруг так захотелось, чтобы он решил поскорее.

С ним было как-то спокойно и хорошо. Он так и оставался таким же хмурым и молчаливым, весь в своих делах, но с ним было спокойно. Кейлен чувствовала, что когда Тодд рядом, никто не сможет обидеть ее. Что ничего плохого не случится.

Вот только он все чаще стал уезжать, оставаться в горах на ночь. Возвращался все мрачнее каждый раз. Что-то они нашли там, кажется труп какого-то Манаса, который разграбил гробницы троллей. Но, судя по всему, это только все усложняло.

И нужно было искать снова.

Сначала Кейлен еще пыталась быть в курсе дел, но быстро поняла, что от всех этих мыслей начинает кружиться голова и болеть живот. И она сама точно не сможет помочь, поэтому лучшее, что может сделать — не лезть, отдыхать и позаботиться о будущем ребенке. Это главное. Остальное потом. Вот родит, тогда будет в эти дела влезать, тогда не страшно.

Только с каждым днем все тяжелее. Все тело ноет и тянет. И ребенок вечно вертится, не дает ей спать. И скорей бы уже…

А ночью шел снег. Зима уже. Здесь в горах зима приходит быстро и остается надолго.

Кейлен не могла уснуть вертелась в кровати. Потом сидела у окна.

Потом поняла, что больше не может так, хочет на воздух. Оделась потеплее… здесь она давно научилась одеваться так, чтобы не мерзнуть на холодном ветру. На ветру становилось легче.

Двое солдат пошли за ней. Да, за ней везде ходила охрана. Сначала это смущало Кейлен, потом она привыкла и перестала их замечать. Это люди Тодда, и если он доверяет им, то и Кейлен будет доверять. Того одного раза на башне ей хватило.

И подняться, если будет нужно, они всегда смогут помочь. Поддержать.

А наверху, на башне, стоит небольшая скамеечка, специально для нее.

Если сесть, укрывшись от ветра за зубцами, то тихо. Падает снег… Охрана ждет на лестнице.

И вот, Кейлен уже слышит шаги…

Она с самого начала знала, что он придет. Нет, не наверняка, конечно, но почти. Если у Тодда нет никаких срочных дел, он придет сюда. Ему передадут, что Кейлен пошла на башню одна.

Он всегда приходит.

— Доброй ночи, ваша милость, — тихо говорит он.

Улыбка на его лице. Почти не видно, совсем темно, но улыбку Кейлен чувствует.

— Доброй ночи, сэр Тодд. Вы тоже еще не спите?

— Было много дел, — он пожимает плечами. — Но уже собирался идти.

Подходит. Встает рядом. Но смотрит вдаль, сложив руки поверх зубца, положив на них подбородок. Просто молча стоит.

Долго. Тихо. Кейлен сидит на скамеечке и смотрит на него, поглаживая живот.

— Я сегодня розы закончила вышивать, — говорит она. Сложно сказать для чего, просто говорит и все. Тодд слушает. — Теперь малиновку только осталось, и платок будет закончен. Или синенькую мухоловку, я все решить не могу. Сегодня весь вечер сидела, прикладывала нитки и так и так… Если синенькую, то, наверно, еще синих цветочков снизу надо добавить…