Книга Вдова из Последнего утеса, страница 11 – Екатерина Бакулина

Ее щеки побелели. Вызов и злость.

— Уже хочешь избавиться от меня? Тебе я не нужна?

— Ты мне нравишься, Мэй, — сказал Тодд честно. — И мне нравится спать с тобой, в постели ты просто огонь. Но я всегда говорил, что у меня нет планов на что-то большее.

Она дернулась, вырвалась. Впрочем, Тодд не слишком крепко ее держал. И со всей дури залепила пощечину.

— Ты метишь выше?!

И охнула, отбив руку.

— Может быть, я мечтаю жениться на тролльей принцессе? — Тодд криво ухмыльнулся. — Ты же слышала эти байки?

— Только мне этой дури не говори!

— Хорошо, — он равнодушно пожал плечами. — Мне просто не нравится, когда меня пытаются втянуть в свои игры. Хочешь пролезть наверх? Я желаю тебе удачи, Мэй. Но не за мой счет.

— Ублюдок! — буркнула она.

Тодд снова ухмыльнулся.

— Но если надумаешь прийти вечером — приходи, — сказал он.

Мэйзи вытянулась, как от удара, и чуть не подпрыгнула, и что-то совсем уж злое прошипела, но тихо, сквозь зубы. Проклятия, не иначе. А потом врезала ему по второй щеке снова.

Но в том, что придет — Тодд не сомневался.

* * *

— Мессир! Есть новости для вас! — Хакон подошел к нему во дворе.

Еще вчера Тодд посылал его в деревню, расспросить людей, не слышал ли кто чего.

— Мне в одном трактире рассказали, мессир, — Хакон выглядел взволнованным, — что около месяца назад Кривой Киран похвалялся, что поймал молодого тролля в горах и теперь собирается заставить его рассказать, как попасть в пещеры с тролльим золотом. Он был пьян, и ему особо не верил никто, решили, что брехня все. Этот Киран, говорят, любил приврать. Тогда все посмеялись и забыли. Ну, разве можно поймать тролля? А теперь вот призадумались.

— Это у Последнего Предела трактир? — спросил Тодд?

— Да, мессир. С тех пор там Кирана больше не видели.

Тодд Кирана знал. Ну, не то, чтобы знал, но встречаться доводилось. Сам Киран называл себя вольным охотником, но был скорее наемником и браконьером, хватался за любую работу, лишь бы платили, ничем не брезговал. Репутация сомнительная, но на реальных нарушениях закона ни разу пойман не был, только совсем уж по мелочи.

— А когда болтал про тролля, — сказал Тодд, — он был один? Или с кем-то?

Хакон серьезно кивнул.

— Мы узнавали, мессир, говорили с людьми. Месяц прошел… Больше, конечно, самого Кирана запомнили, у нас его знают. Но еще двое с ним было. Одного толком не запомнил никто, я спрашивал, но все по-своему описывают. Невысокий, неприметный, и вроде как не местный, никто его не знает. Больше тихо в углу сидел. А еще с ним Манас был, из соседней деревни, его узнали. И этот Манас… Мы поехали к нему… — тут Хакон облизал губы, словно раздумывая. — В общем, жена у него пироги печет. Вышла к нам — мука на переднике… Пироги, как по запаху — с мясом. И на столе окорок завернутый лежит. А кроме нее в доме еще две дочки, совсем маленькие, больше никого. Но мужа, говорит, уже недели три как не видела, все одна, все одна, еле справляется. Соседи вот, слава богам, помогают, хорошие соседи.

— Соседи, значит… — Тодд потер подбородок. А вот интересно. — Пироги, небось тоже соседям, в знак благодарности?

Хакон фыркнул.

— У нее на голове платок новый, — сказал он. — Хороший платок, яркий, дорогой. А из-под платка сережки выглядывают, крупные такие. Зуб даю, что это золото, и не наше.