Книга Заклинатели Бер-Сухта, страница 47 – Екатерина Бакулина

Кожаный Человек кивнул.

— Я — да. Но для этого мне придется применить силу, а это, обычно, запрещено. Инспектор, проводящий аттестацию, не имеет таких полномочий. А вот если вы думаете вслух — он имеет полное право слушать. Решайте, хотите пи вы выложить ему все.

* * *

На работу Лан не пошел, остался со мной.

С работой совсем плохо. Ему еще в прошлый раз сказали, чтоб больше не совался. Сказали — извини, парень, но и своим работа нужна, а ты, колдун недоделанный, иди-ка лучше… Больше для тебя ничего не будет.

К морю мы тоже не пошли. Сидели на старой скамейке на заднем дворе, с видом на море. Лан обнимал меня, и от этого становилось теплее. Было так хорошо, только рука еще немного ныла.

— Что ты теперь будешь делать? — спросила я.

— Там поглядим, — Лан отмахнулся. — Пока придется экономить.

Денег у него оставалось совсем мало, а заработать теперь негде. В городе давно уже не хотели давать работу для нас, только он еще как-то умудрялся держаться.

— У меня есть, — осторожно сказала я. — Отец прислал, пока хватит. Мы могли бы…

— Нет.

Лан так странно на меня посмотрел, я смутилась.

Море катило громадные волны, черные, с белыми барашками на гребне. Гудело… Да, отсюда был слышен только далекий гул. А ветра почти не было.

— Лан, а ты умеешь читать мысли? Ну, ты тоже слышишь, что я думаю?

— Немного, — сказал он. — И не очень разборчиво. Тебе не стоит бояться, что я услышу что-то лишнее. Не думай об этом.

— Я и не думаю.

Лан со значением поднял одну бровь. Он, конечно, все знал.

Я смотрела на море.

Мелкие снежинки кружились и падали на его плечи.

— Лан, скажи… почему я?

— Что?

— Почему я, Лан? Почему ты со мной? Почему не с Джарой, например? Чем я лучше?

— Глупенькая. Разве любят за что-то?

— Не знаю… я не…

Он чуть-чуть развернул меня к себе, заглянул в глаза.

— Соле, скажи, ты меня любишь?

Я закусила губу. Пришлось собрать все свои силы, чтобы найти ответ.

— Не знаю, — сказала честно, только сейчас поняла, что это действительно именно так. — Прости, Лан, но я не знаю.

Лан нахмурился. Чуть наклонил голову на бок, разглядывая меня. Он не обижался на мои слова, нет… что-то другое. Ему было сложно поверить.

— А ты меня любишь? — спросила я снова. — Только честно, Лан. Я не умею слушать твои мысли, но не думай, что я не способна понять.

— Ты меня так удивляешь, Соле, — серьезно сказал он. — С каждым разом удивляешь все больше. Ты… Знаешь, Соле, наверно я тоже не знаю, любовь пи это. Но я все больше и больше привязываюсь к тебе. И еще я знаю, когда… если, да, если понадобится, Соле, я буду готов отдать за тебя свою жизнь. Честно.

Он закрыл глаза, отвернулся. Очень долго сидел молча. Снежинки ложились на его воротник, на лицо, таяли…

Потом он резко поднялся на ноги.

— Знаешь, я все-таки очень люблю тебя, Соле! — в его голосе звенел вызов. — Я люблю тебя, поняла! Пойдем.

Он подхватил меня на руки.

Я лежала на Лане, задумчиво рисовала пальчиком замысловатые узоры на его груди. Он обнимал меня и придерживал одновременно, чтоб не падала. Было тепло, уютно и очень хорошо.

— Тебе снятся такие интересные сны, Соле, — сказал он.

Мы только что проснулись. Вдвоем. Если спишь вместе, можно увидеть один сон на двоих.

Мне снилась смотровая площадка и огненная стрела в небе.