Книга Замуж за принца любой ценой, страница 76 – Екатерина Бакулина

— Не надо, — попросила Адель. — Не хочу сейчас никого видеть.

— Хорошо. Давай я сам тогда хотя бы прислоню к проему, прикрою. А то спать с выбитой дверью не очень приятно.

Она согласилась.

Он поднял дверь. Петли были вырваны с корнем, вверху с приличным куском двери, внизу с обломком дверного косяка. Поставил, оставив небольшой зазор, чтобы она могла протиснуться.

— Осторожней только, главное, чтобы на тебя не упала, а то тяжелая.

Огляделся.

Кровь на разорванном платье, лежащем рядом, и на столе — немного смутила его, но ничего не сказал, только поджал губы.

— Это Рон, — тихо сказала Адель. — Он сломал кубок и порезался. Это его кровь.

Йоан кивнул.

Потом сходил за сонной, бурчащей что-то под нос горничной, заставил ее все прибрать. Та сразу очнулась, увидев, что тут творится. Никаких вопросов, — велел Йоан. Господа развлекаются, это их личное дело. А если кто-то будет задавать вопросы, то — вон, видишь дыру в полу? Так будет с каждым. Горничная чуть не упала в обморок, но за дело взялась быстро.

Йоан дождался, пока она закончит, выпроводил.

Потом сдвинул кровать в дальний угол, чтобы от двери было не видно. Так и правда будет удобней.

Взял одну из подушек.

И ушел.

Адель осторожно выглянула потом. Там, дальше по коридору, есть ниша в стене, напротив окна. Йоан бросил подушку и устроился спать на полу.

Сторожить. На всякий случай.

* * *

Адель проснулась от голосов.

Где-то за дверью, далеко. Не сказать, чтобы ругань, но жесткий спор. Слов почти не разобрать, но интонации напряженные. Йоан и… Уллем? Что-то пытаются доказать друг другу. «Ты не должен был приезжать!» и «Что ты устроил?!» — это король. Йоан говорит тише.

Недолго. Потом уходят вместе.

У Йоана будут неприятности из-за нее? Ему не стоило приезжать? Но ведь Йоан никого не слушает и делает только то, что считает нужным сам.

Адель ничего не сможет с этим сделать.

Уже нет сил на все это. Даже попытаться просто обдумать — нет сил.

Потом она ушла к Исбел.

Просто, чтобы не быть одной. Остаться наедине с собой, а, еще больше, остаться наедине с теми, кто может заглянуть к ней — было страшно.

Хотелось рассказать и поделиться…

Но рассказывать Исбел о Роне не поворачивался язык.

Поэтому, большую часть времени, они просто сидели и молча вышивали у окна. Это успокаивало. Адель никогда не любила вышивку, но сейчас это было именно то, что нужно. Можно было чем-то заняться и не думать ни о чем.

— Я рада, что ты пришла, — сказала Исбел. — Последнее время мне кажется, что все оставили меня, что я больше никому не нужна. Скоро домой…

Она тоже не знала, о чем поговорить. Ей хватало своих проблем.

Но вместе было чуточку проще.

А потом, ближе к вечеру, появился Тавиш.

Адель бросила вышивку, чуть не завизжала от радости, кинулась к нему на шею. Такой длиннющий, чтобы обнять его — нужно было вставать на цыпочки. От него пахло лошадью и дорожной пылью, и это было ужасно здорово. Он скакал к ней. Он едва ли не единственный по-настоящему близкий человек во всем мире. Старший брат. Спокойный, надежный, готовый помочь.

— Как ты тут, Дел? Не слишком они замучили тебя? Мать я оставил дома, так что можешь не волноваться…

— Я так рада! Так рада… Таш… я… О, боги…

— Соскучилась?

Он гладил ее по волосам, утирал слезы. Слегка смущаясь. Не готов к таким бурным чувствам.