Книга Мой покойный муж, страница 99 – Екатерина Бакулина

Мы ведь никогда об этом по-настоящему не говорили.

— Мне всегда казалось, так будет лучше, — сказал Нэт. — Ты не любишь меня, и зачем я буду…

Он поджал губы.

Хотелось сказать — и что ты сделал, чтобы я тебя полюбила?

С другой стороны — и что я сделала, чтобы понравиться ему?

Мы друг друга стоим.

— Это уже не важно, — сказала я.

— Думаешь? И что будем делать теперь?

Я смотрела на него, а он в потолок, словно боялся встретиться со мной взглядом.

— Не знаю, — сказала я. — Наверно, ничего. Меня моя жизнь вполне устраивает. Если мы вернем Джона и все будет хорошо, то и для нас все будет по-прежнему.

Он вздохнул, так глубоко и долго.

— Найдешь себе нового мальчика?

А мне вот даже стало смешно.

— Тебя это волнует? Или хочешь помериться, у кого из нас было больше мальчиков и девочек?

Поймала себя на том, что меня волнует. И я точно так же пытаюсь сбежать, боюсь пробовать, боюсь, что ничего не выйдет. Лучше даже не думать.

Он вздохнул снова, скорее засопел сердито. Но возражать не стал.

— Да, ты права.

Но не ответил.

— Ты не ответил, — сказала я. — Сейчас ты снова уходишь от ответа.

Он нахмурился. Потом повернулся ко мне. Долго, молча, на меня смотрел. И я прямо видела, как у него внутри идет какая-то борьба. Он боится признаться.

— Волнует, — сказал, наконец, и отвернулся снова.

— Ты ревновал меня к Гордану, я видела, — сказала я. — К другим нет, а к Гордану ревновал.

— Потому что он никогда мне не нравился.

— Потому что я влюбилась в него.

Нэт напрягся, каждая мышца… почти до дрожи. Еще немного, и сорвется, скажет мне что-то резкое и злое.

Турун права.

Вдох, выдох.

— Да, потому что ты в него влюбилась, — признал все же, и сжал зубы.

Я нашла его руку рядом, сжала пальцы.

— Балбес ты, — тихо сказала я. — Не ревновать надо было.

— А что?

— Не знаю… Что-нибудь.

Пододвинулась ближе. Он осторожно сжал мои пальцы в ответ. Я положила голову ему на плечо.

— Что-нибудь… — тихо хмыкнул. — Может быть, еще не поздно попытаться?

— А ты попытайся, — сказала я. — Проверим.

* * *

Я проснулась после полудня, в голове слегка шумело. Все же, в моем возрасте уже важно нормально спать, а не вот это вот все. Без бессонных ночей и нервов.

— Проснулась? — Нэт поцеловал меня в лоб.

— Да. Как ты?

— Да вроде ничего, — сказал он. — Сейчас встанем, проверим.

Встать он смог не с первого раза, сморщился, но встал — и это уже хорошо.

Потянул носом.

— Что-то они там готовят. Чувствуешь?

Ну, конечно, Нэта на ноги поднял запах еды. Значит, жить точно будет. Даже немного смешно, ничего его не берет.

На ступеньках крылечка сидел Джон, задумчиво глядя куда-то в лес.

Нэт подошел, остановился рядом.

— Ну что, пришел в себя, хоть немного? — спросил мрачно. Не очень так довольно спросил.

Джон повернулся к нему. Не сказать, что взгляд у него ясный, но лучше, чем на помолвке.

— А ты, выходит, мне жизнь спас? — сказал чуть хрипло, усмехнулся.

И Нэт вдруг взял и со всей дури врезал ему в зубы. У меня аж сердце остановилось. Джон покачнулся, не удержался, завалился на бок, почти на землю со ступенек свалился, с таким грохотом…

— Да как ты… Какого черта?! — заревел он, трогая разбитую губу.

Относительная ясность рассудка к Джону, может быть и вернулась, а вот реакция — пока плохо. Он пытался подняться и не мог, словно пьяный. А Нэт стоял и смотрел.