Книга Последний защитник для альвы, страница 97 – Екатерина Бакулина

И целовал так горячо, словно впервые, и кружилась голова.

Не хотелось ни о чем плохом думать.

Они вместе. Теперь так будет всегда.

Нашли немного крупы в кладовке, Эйрик принес воды, Ивен взялась варить кашу на ужин. Потрескивал огонь в очаге.

— Мы поедем за море? — Ивен пыталась помешивать ложкой в котелке, но сосредоточиться не могла, Эйрик обнимал, прижимаясь к ее спине, нежно поглаживая ее живот, так сладко, что подкашивались ноги.

— Мы поедем, куда захочешь, — говорил он, зарывшись носом ее волосах.

А еще он пытался наклониться и поцеловать ее.

— Тише, — смеялась Ивен, — я сейчас все разолью, и ты останешься без ужина.

— Ничего, без ужина я как-нибудь переживу. А для тебя у нас там есть еще лепешки с сыром. Я даже готов отдать тебе свою часть.

— Ты не хочешь есть?

— Хочу, — он только обнимал ее крепче. — Я даже сам могу тебе что-нибудь приготовить.

— Вот уж не надо! Я еще помню твое рагу!

— Тебе не понравилось?

— На вкус было просто ужасно, — Ивен весело фыркнула, — но зато мне очень понравилось смотреть, как ты готовил.

— Хочешь, я могу еще…

Его дыхание у самого уха, чуть-чуть щекотно.

— Хочу, — она вывернулась, повернулась к нему лицом. — Если сгорит, будешь готовить сам.

— Договорились. Иди ко мне…

Его руки уже нетерпеливо снимали с нее рубашку.

А потом стало совсем не до разговоров. Вообще не до чего. Так, что даже если бы разбойники ворвались в дверь, если бы дом рухнул, они бы сразу не заметили. Кажется, Ивен даже кричала… но было так хорошо.

Каша, конечно, сгорела. Даже дымить начала…

Эйрик потом сам вылез из-под одеяла, снял котелок, выставил его на улицу. Вернулся, обнял.

— Повторим? — предложил, улыбаясь страшно довольно.

— Я думала, ты устал, еще когда тащил меня на руках по полям.

— Устал, — согласился он, поглаживая ее плечико, — но я смотрю на тебя, и прибавляется сил.

— Ты всегда такой сдержанный, а тут… — Ивен засмеялась. — Мы же всю зиму провели под одной крышей. Где же ты был раньше?

Он, кажется, смутился, даже отстранился чуть-чуть, разглядывая Ивен немного со стороны.

— Знаешь, мне все время казалось, что я не должен… не имею права. Да еще и в доме твоего отца. А теперь мы одни, и ты моя жена.

— Теперь можно делать со мной что угодно?

Вот тут он смутился уже по-настоящему.

— Просто ты очень много значишь для меня… — сказал он серьезно. — Я даже сам не думал, что так бывает.

Ивен прижалась к нему, закрыв глаза.

Они уснули, наконец, только под утро.

Даже подумали, что можно задержаться тут на пару дней, куда спешить? Успеют еще за море, и куда угодно. Не хотелось думать ни о чем.

Вот только уже засыпая, Ивен показалось… Нет, она прислушалась, но вокруг была все такая же тишина, только ветер шумел в верхушках деревьев, где-то вскрикнула птица. Какое-то безотчетное чувство тревоги вдруг накатило… и ушло. Ивен слишком устала, ей было слишком хорошо и тепло в объятьях Эйрика, чтобы думать о плохом. Но все же…

Хрустнула ветка…

Проснулась внезапно.

Даже не поняла сразу, что ее разбудило.

Тишина. Эйрик, чуть посапывая, спал рядом.

Прислушалась. Осторожно вылезла из-под одеяла. Села.

— Ивен? — Эйрик открыл глаза. — Что случилось?

— Не знаю.

Она пыталась понять.

— Ты что-то слышала?

— Нет.

Странное чувство тревоги. Опасности.