Книга Последний защитник для альвы, страница 23 – Екатерина Бакулина

— Почему не сбежала? — спросил он.

Все это было так сложно. Все, что происходило с ней. Нет, она не стала относиться к Эйрику лучше, возможно, даже наоборот. Он убил Оттара. Ранил остальных. Она ненавидела его по-прежнему, если не сильнее. Она по-прежнему хотела сбежать.

Вдруг подумалось, что бежать некуда. Что отец тоже мертв, что уже поздно…

Совсем одна.

Отчаянье.

Звенящая пустота…

Что с ней теперь будет?

Он не отпустит ее.

Ивен не знала, как быть. Ничего больше не понимала.

— А ты обещал сжечь мое платье, если я выйду из дома, — сказала она.

Просто, пытаясь понять. Чего ей бояться?

Он повернулся, долго смотрел на нее.

— Обещал.

— Но не сделал.

Он нахмурился.

Еще мгновенье, и он так резко навалился на нее, прижал к земле. Ивен вскрикнула от страха. Но он только стянул с нее сапоги. Потом рывком поставил на ноги, резко, с хрустом порвал на ней платье, от ворота и вниз, сдернул остатки… Потом собрал все и бросил в огонь.

…груши покатились по склону к воде…

— Сделал, — сказал он.

Ивен стояла перед ним в одной тонкой сорочке, дрожащая…

— Зачем так…

— Иди в дом, — сказал он. — А то замерзнешь.

Потом она долго рыдала в подушку, понимая, что виновата сама.

Не нужно было напоминать. А он слишком пьян, и, может быть, даже утром не вспомнит.

Рыдала.

Потом смотрела в окно, как он сидит там у реки.

Потом, после того, как догорел костер, Эйрик встал, собрал пепел и бросил в воду, как подобает.

Когда он вернулся, она сделала вид, что спит.

Эйрик тренировался у реки.

Как только проснулся, уже ближе к полудню, выпил едва ли не полведра воды, остальное вылил на голову. И пошел.

Отоспавшись, он немного пришел в себя, хотя всю ночь стонал, Ивен слышала. Болело плечо.

А теперь вот он размахивал мечом левой рукой, пытаясь приноровиться. Получалось не слишком.

Ивен завернулась в одеяло, вышла на улицу.

Ногам холодно.

Он не сразу заметил ее, а, может, не хотел сразу останавливаться. Его движения — словно танец. Хотя, сразу видно, что левой рукой он драться не привык. И все равно. Быстро, и в то же время плавно, серия выпадов, поворот… видно как мышцы перекатываются под кожей… он без рубашки, в утреннем прохладном воздухе над ним поднимается пар. Завораживает.

— Планируешь еще с кем-то драться? — спросила она.

Он повернулся к ней, улыбнулся.

— Кто знает. Вдруг за тобой снова придут.

Ивен вздохнула. Не придут.

— Как долго ты собираешься держать меня здесь? Ведь не вечно же?

— Дай мне хотя бы десять дней… — Эйрик окинул ее взглядом. — Нет, подожди, — он стащил свои сапоги, подошел, поставил пред ней. — Надень пока, не могу с тобой разговаривать, глядя, как ты мерзнешь.

— Мои ты сжег.

— Да, — согласился он. — Надень эти. Они большие, но это даже хорошо, в них ты далеко не убежишь.

Ивен не заставила себя уговаривать. Всунула ноги… поднять ногу в них было сложно, сразу соскакивали, но стоять — намного теплее.

— Ты так чудесно смотришься в одеяле, — сказал он.

— Больной ублюдок!

Он заулыбался шире.

— Такой ты мне нравишься больше!

— Когда ругаюсь? — спросила она.

— Да. Мне больше нравится, когда ты ругаешься и готова меня убить, чем когда молча сидишь, забившись в угол. Если ты молчишь, с тобой уж точно не договоришься.

— Я и так не собираюсь с тобой договариваться.