Книга Последний защитник для альвы, страница 126 – Екатерина Бакулина

Челеста улыбалась почти заискивающе.

И от этого становилось совсем нехорошо на душе.

Пустота…

Словно она одна во всем мире. Нет никого.

Словно она сама лишь тень.

Ветер гонит пыль по дороге, мимо… почти сквозь нее…

Невыносимо ждать.

* * *

Весной в городе появились альвы. Всего на несколько дней.

Настоящие, чистокровные.

Не те, с которыми сражались когда-то, но другие, из юго-восточных земель, за много дней пути отсюда. Чужие альвы, говорящие на чужих языках, много лет не имевшие с Хеймиром никаких дел. Когда-то они не пожелали ввязываться в войну и ушли в сторону.

Сейчас вернулись?

Они ехали в Вальборг по приглашению короля.

Весь город ходил на пристань, смотреть на их корабль — чудесный, словно спустившийся с небес, белоснежный, словно морская пена, с парусами голубыми и легкими, словно безоблачное небо, с резным драконом на бушприте, раскинувшем крылья, стремящемся вперед… Дракон был словно живой. И, в то же время, ничего лишнего, ни единой детали, нарушавшей гармонию.

Альвы тоже были чудесны — высокие, стройные, золотоволосые, в полупрозрачных летящих шелках, и каждое их движение подобно танцу.

Словно боги.

Ивен смотрела на них издалека и не смела подойти. Ну, куда ей? Сказать, что она тоже немного альва? Над ней будут смеяться. Ну, к чему… Куда ей.

И все же.

Первые переговоры за столько лет. Эйрик хочет мира. И он делает это для нее.

* * *

А еще ее дом сгорел. Ночью.

Ивен как чувствовала, весь день что-то тревожило ее, не давало покоя. И ночью — не могла уснуть. Что-то гнало ее прочь. Она пыталась успокоиться, понять, но не могла.

И когда стало совсем невыносимо — осторожно вылезла в темноте на крышу через балкон, и тихо убежала, стараясь, чтобы верная охрана не видела ее. Тайком.

А когда вернулась на рассвете — осталось лишь пепелище. Никто из соседей не пострадал, все успели выскочить. Только под лестницей нашли два обугленных трупа неизвестных мужчин, один — с отрубленной головой.

Это случилось неожиданно.

Наверно, Ивен должна была почувствовать, но как-то не вышло.

Она уже второй месяц жила в доме Челесты, в маленькой комнатке под самой крышей. Боялась повторения пожара, все прислушивалась к своим ощущениям. Наверно, так усердно старалась уловить хоть что-то, что вообще перестала понимать и доверят себе. Боялась ошибиться.

И все же, какое-то едва уловимое предчувствие маячило на границе сознания. Не опасность, это Ивен могла сказать точно. Но и не радость тоже. Или…? Что-то приближающееся. Так размыто и неуловимо, что Ивен сама перестала понимать.

Непрерывное ожидание встало вокруг стеной. Страх поверить и ошибиться…

А потом вдруг постучали в дверь. Не к ней, конечно, только внизу, с улицы.

Стемнело, в такое время лавка давно закрыта, да и для гостей поздно. Что-то случилось?

Ивен поняла, что иголка прыгает в руках — она вышивала при свете лампадки, думала, сейчас еще немного и спать…

Слышала, как Челеста пошла открывать. Скрипнула дверь.

Голоса снизу. Такие тихие, что не разобрать. Только сердце вдруг безумно колотится и больше нечем дышать.

Шаги по лестнице.

— Вот здесь, — мягкий голос Челесты.

Безумно долгое, почти невозможное мгновение тишины.

И открывается дверь.

Челеста входит первой. Масляная лампа в ее руке.

Он стоит в дверях.