Книга Двуединый, страница 23 – Екатерина Бакулина

Он совершенно по-дурацки улыбается, словно ему приятно, что я волнуюсь. Убить бы за это!

Рето у меня коленях, затихает и начинает дышать ровнее.

* * *

Будет непросто – сказал Линар.

Несколько дней я почти шарахалась от него, вздрагивала при любой попытке обнять. Мне все казалось – сейчас все это снова.

— Не бойся, - сказал он. – Выглядит страшно и да, приятного мало, когда вот так не можешь дышать. Но не опасно. Умереть почти невозможно. Если хотя бы одна часть тебя крепко держится за жизнь, то она и второй части не даст соскользнуть.

— Зачем? – это ужасно, я не могла понять.

— Для советников, - тихо сказал Линар. – Это даст возможность отыграть пару ходов. К тому же, за истерикой легко спрятать расчет. Пока все будут обсуждать мои припадки, я успею сделать кое-что нужное.

Он улыбался.

Его глаза изменились. Теперь я видела – ему не все равно, он готов драться.

Через пару дней Линар заплел косичку снова, и никто больше не пытался остановить его. Нам что-то удалось? Или это только начало и пока ничего не значит?

Линар, который с косичкой, почти все время был со мной, старался не оставлять надолго. Второй, тот, что Рето, почти все время был где-то там. Рето почти не разговаривал со мной, даже не подходил близко. Он спал отдельно, на диванчике в углу. И, признаться, иногда меня мучила совесть, мне казалось, он должен быть с нами, ему там одиноко… Казалось, это из-за меня, потому что я не могу быть с двумя одновременно, и вот, один из них должен страдать.

Все это не так, конечно.

Не так, как со мной.

Я понимала, что где-то там, дома, я хожу на работу, занимаюсь привычными вещами. И все, что происходит со мной здесь – никак не влияет на ту, настоящую, меня.

А вот Линар…

Поздно вечером мы лежали на травке в дворцовом саду, смотрели на звезды. Рето тоже был здесь с нами, в нескольких шагах, сосредоточенно выполнял упражнения с боевым шестом. Это было похоже на танец – связки ударов и блоков, разворот, прыжок, еще разворот, и шест красиво летает в руках, прокручиваясь кругами и восьмерками, очень технично. Такие вещи требуют концентрации и отличной физической подготовки, правильного дыхания…

Дыхание…

Линар, спокойно лежащий рядом со мной, обнимающий меня, дышал с ним в такт.

Нет, спокойнее и ровнее, конечно, но я отчетливо чувствовала выдохи на ударах и легкую задержку, когда Рето замирал. Тише, но синхронно. Линар даже не смотрел на него, ему и не нужно было смотреть. Он и так знал. Они оба – один человек.

Он лежал со мной, я обнимала его, прижавшись щекой к груди. Чувствовала, как быстро стучит сердце. Куда быстрее, чем обычно у человека, лежащего на траве.

— У тебя сердце так колотится, - сказала я. Чуть удивительно это было.

— Да, - сказал он. - Чисто физически оба тела часто реагируют как одно. Смотри.

И вдруг с размаху заехал шестом себе по руке, по предплечью. Чуть стиснул зубы.

Да, я понимала, что не только тот Рето, что тренируется с шестом, но и тот, который со мной, почувствует боль. Но не ожидала увидеть синяк, возникающий сам собой.

Линар вытянул руку предо мной, показывая.

— Но откуда? На том же месте, да?

— Да. Всего лишь лопнувшие сосуды, - сказал Линар. – Порез, конечно, не возникнет из ниоткуда, но кровоподтек или воспаление кожи в месте ожога будет. Инсульт может случиться. Но в этом есть и другая сторона. Заживает все гораздо быстрее и боль тоже приглушается, потому что делится надвое. Если у одного тела повреждена рука, то можно попытаться переключиться на восприятие другого тела.