Книга Двуединый, страница 16 – Екатерина Бакулина

— А знаешь, я перешел на другую работу, - тихо сказал он, не глядя на меня. – И зарплата лучше, и перспективы… Командировки в Европу обещают.

Он вздохнул.

— Поздравляю, - сказала я.

Даже не сомневалась, что однажды это случится. Он способный парень.

— Квартиру буду снимать, съезжаю от родителей. Вот, вещи туда повезу.

— Понятно, - сказала я.

Что еще сказать? Что он молодец, наконец-то хоть немного решил повзрослеть?

Зачем мне это?

— Алиса… - он поднял глаза. – Прости меня.

— Ты ничего не сделал, - сказала я.

Он как-то подобрался, даже сжал зубы. С минуту, наверно, молчал, мешая пустой чай в кружке.

— Не сделал, - согласился, наконец. – Но ведь должен был.

— Ты ничего мне не должен, - сказала я.

«Ты мне никто».

Мальчишка. Такой мальчишка, за которого все и всегда решала мама. А тут я… и я не вписывалась.

Он не плохой. Просто я уже не могу.

И не хочу начинать заново. Не нужно сейчас…

— Знаешь, наверно не очень правильно говорить это тебе, - он сосредоточенно облизал губы, глядя на меня, - но я даже рад, что так вышло. Так будет лучше, для нас обоих.

— Да, - сказала я. Вдруг поняла, что слезы наворачиваются на глаза. Вот и все.

— Прости, - сказал он. Поднялся на ноги. – Я, наверно, пойду…

* * *

— Мы можем вернуться домой, - сказал Линар. – Тебя не тронут.

У меня самой выбора нет, не могу же остаться в парке одна. Думаю, за мной, как и за ним, следят тоже. Мне даже пойти больше некуда.

Вот только первое, что Линар сделал, оказавшись в спальне – стащил с кровати матрас и оттащил подальше, к центру комнаты. Подальше от тонких ниточек, вылетающих из стены.

— Мне так будет спокойнее, - сказал он. – И с душем еще нужно поаккуратнее, там есть тоже.

— Даже в собственной спальне невозможно расслабиться, - я невесело улыбнулась.

Линар погладил меня по волосам.

— Все будет хорошо, - шепотом сказал он.

Я видела, уверенности у него не было, но было твердое намерение сделать все, что в его силах. И уже за одно намерение я была благодарна.

Тем более, что Мишка… он пришел и ушел, там, дома, и у меня слезы наворачивались на глаза. Это было не со мной, но и со мной в то же время. Это ведь я окончательно рассталась с ним. Он говорил там с мной.

Одиночество, такое острое вдруг, навалилось. Чужой мир, чужие люди, и мне не вернуться домой, а дома даже не заметят, что я… что со мной что-то не так. Тоска и почти физическая боль в груди. До головокружения снова. До невозможного желания провалиться домой.

— Тихо, тихо… - Линар обнял меня.

И я прижалась к нему, обнимая крепко. Наверно, мне хотелось хоть к кому-то прижаться, почувствовать живого человека рядом. Найти вторую половинку себя.

Его пальцы гладили мою спину, нежно и мягко.

Его губы коснулись моего виска… его дыхание…

К черту все!

Тот Линар, что передо мной, все еще в строгом костюме, тот, что из зала Совета. И я попыталась расстегнуть застежку у него на груди, чтобы снять пиджак… или мундир? Не важно. Застежка не поддалась, но Линар понял сам.

— Вот так, - показал он, улыбнулся. Ему точно хотелось того же самого. – Это просто.

— Я научусь, - улыбнулась в ответ.

Он фыркнул мне в макушку, снимая пиджак и обнимая меня крепче.

У него сильные руки, куда более сильные, чем у Мишки. И нежные.

Я глажу его спину, телом чувствуя каждый вдох.