Книга Мандрагора и огурцы, страница 26 – Екатерина Бакулина

— У тебя и так хорошо получается, — сказала я.

Мэлли, значит. Что же там у них произошло? Мэлли, значит, пыталась приворожить? Не удалось?

А тут еще я.

— В Кембридже я занимался боксом, — сказал Джо. — Да и не только боксом. И вообще драться нередко приходилось. Я ж профессорский сынок. Но хотелось доказать, что могу что-то сам по себе… Ну, как мог.

Он улыбнулся.

— Мне тоже приходилось доказывать.

Я как-то почти неосознанно прижалась щекой к его плечу.

— Триша… — он начал и замолчал, погладил меня по волосам, уткнулся носом в макушку, и снова вздохнул. — А вот сейчас мы могли бы, точно так же, обнявшись, спать в теплой кровати. Стоило бегать-то?

Кажется, вначале, он хотел сказать что-то другое, но передумал.

— Иногда, начать доверять кому-то очень непросто, — сказала я.

— Непросто, — согласился он. — Ничего. Я совсем не против побегать. Мне даже понравилось.

— Ну, что, ты спала с ним? — Мэлли смотрела на меня насмешливо, с легкой долей пренебрежения. — Вы ездили в Тиннес вместе, я знаю. У вас что-то было? Или нет?

Вот уж! Я не обязала ей рассказывать. И, уж тем более, оправдываться.

Мэлли едва дождалась, чтобы задать этот вопрос. Выдала сразу, как только получила утренние задания от Маргарет, и мы остались одни. Она ревнует?

— Это важно? — удивилась я.

— Как знать, — Мэлли усмехнулась. — Ты молодец, между прочим. Не поддалась? Я верила в тебя. Такая милашка. Ты ведь сбежала, так?

— Что?

У меня сердце ушло в пятки… я ведь чувствовала… Но так хотелось верить ему.

* * *

Вчера… да, вчера, это было уже утро, начинало светать, Джо проводил меня до дома, до дверей. Он говорил, что ему нужно вернуться к друзьям, вот, на утреннем поезде, он сейчас уедет.

Но не уходил.

Мы стояли на пороге, он обнимал меня…

И так не хотелось расставаться.

— Ну, я пойду, — сказал он, наклонился, быстро поцеловал меня в губы. — Отдыхай. Тогда в понедельник вечером я зайду за тобой. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась я. — А сколько еще до твоего поезда?

— Почти три часа, я… прогуляюсь.

Его ладони на моей талии, он так осторожно поглаживает… нежно… что подгибаются ноги.

Предложить прогуляться немного вместе?

Я не слишком навязываюсь? Слишком, наверно. Особенно, после того, как сама сбежала ночью.

— Отдыхай…

Отпускает.

— Подожди! — я ловлю его за руку почти с отчаяньем. — А ты не хочешь зайти, попить чаю? Просто посидеть немного, до поезда.

Сомнение в его глазах слишком отчетливо. Почти борьба.

— Твоя подруга, наверняка, спит. Мы будем ей мешать.

Черри? Я рассказывала ему…

— У нее ночное дежурство, она придет не раньше восьми.

Сейчас едва пять.

Он хмурится. Быстро облизывает губы.

И у меня просто руки холодеют, потому, что я понимаю, что дело даже не в чае. Особенно, после всего, что было у нас. Но эта ночь — дорога через лес, билеты, то, как он защищал меня в поезде, — все это что-то изменило во мне. Возможно, завтра я буду смотреть на это иначе, но сейчас…

Мне страшно расстаться с ним и потерять что-то важное, чего у меня еще никогда в жизни не было. Ощущение, что я больше не одна.

Чай…

— Зайдешь? — спрашиваю я и отчаянно краснею.

— Хорошо, — соглашается он.

Где-то на пороге мне становится немного неловко, за то, как скромно мы с Черри живем — крохотная комнатка, две кровати, стол, служащий для всего, заваленный книгами, и обеденный — сразу, газовый примус на тумбочке… Выцветшие шторы…