Книга Синее пламя Юга, страница 104 – Екатерина Бакулина

— Ингрид… – и сморщился, сжал зубы.

Мне хотелось обнять его, но не решалась, боялась сделать хуже. Ему больно. Зрачки расширены. И я сейчас каким-то неловким движением могу задеть…

— Теперь никто не сможет отобрать у тебя Рёйген, – сказала я.

Он невесело фыркнул.

— Альфред, – тихо зашипел сквозь зубы, баюкая левую руку. – Альфред потребует объяснений.

— Ты думаешь, – у меня слегка заныло под ложечкой, – что все это было неправильно?

— Нет, Ингрид, – Сандер покачал головой. – Все правильно. Ты очень рисковала, но ты все сделала правильно. Вероятно, спасла мне жизнь. Но это непросто в любом случае. Альфред потребует ответить за смерть Ульриха.

— Ульриха убил я, – сказал Уилл. – Но я защищал свою госпожу, этой мой долг. А ты защищал жену.

Сандер кивнул ему.

— Спасибо тебе, – сказал искренне. – Прости, но я честно не ожидал помощи от тебя. Был неправ. Тебя обвинять точно никто не станет. Отвечать все равно мне. Альфред потребовал бы объяснения в любом случае, сейчас или потом.

Я попыталась оглянуться, но на лежащего чуть в стороне Ульриха, но посмотреть не хватило сил, меня мутить начинало.

Зато заметила, как к нам подошел Федерико.

— В таком случае, – сказал он, – всем нам нужно решить, что мы будем рассказывать. Главное – говорить одно и то же.

* * *

Как мы добрались в Ормхольм, я помню смутно. Все это нелегко далось мне. Я старалась держаться, но голова кружилась так, что Уилл, который сначала просто ехал рядом, перелез ко мне, держать и ловить, если мне вдруг станет плохо. Благо уже почти не тошнило, мы останавливались только один раз.

Сандер сейчас помочь мне не мог, он и сам едва держался в седле.

Четверо живых, двое мертвых. Да, мертвых мы тоже взяли с собой, не бросать же на дороге.

Нам еще нужно многое обсудить. Но сначала немного прийти в себя. Время есть.

Весь остаток дня я провела в постели. Сил не было ни на что.

К вечеру поняла, что мне без Сандера одиноко, да и хочется знать, как он там.

Пошла к нему.

Он спал. Поверх одеяла, не раздеваясь, только стащив сапоги.

Рука замотана свежими бинтами.

Я села рядом, не удержалась, легонько погладила по щеке. Борода у него обгорела, торчала клоками. Брови немного нахмурены.

От моего прикосновения дрогнули веки. Он открыл глаза.

— Ингрид… Я уснул, да?

— Да, – сказала я. – Но уже вечер, и так пора спать.

Он долго смотрел на меня молча.

— Иди ко мне, – потом потянул к себе, завалил на кровать рядом. – Не уходи, ладно.

— Конечно. – Я пододвинулась ближе, обняла его. – Как ты?

— Хорошо, – он пожал плечами. – Если не пытаться шевелить пальцами, то рука почти не болит. Так что не страшно, дня два-три и все. Я благодарен тебе, Ингрид, но, пожалуйста, не делай так никогда больше. Я очень испугался за тебя.

— Главное, что все получилось.

Прижалась щекой к его груди, слушая, как бьется сердце.

Теперь никто не может нам помешать.

Да, я знаю, Сандеру, скорее всего, придется ехать в Мидсворд, разговаривать с Альфредом. И эгорийцы… в какой-то степени, они своего добились, повод для войны есть, Луиджи мертв.

Но ведь мы справимся, правда?

Должны справиться.

Сейчас не хотелось думать о плохом.

— Знаешь, – сказал Сандер, осторожно поглаживая мою спину, – мне всегда не давали покоя те пророчества. Хьернбори, помнишь? Как-то запало в душу. Не знаю уж с чего, но я решил, что могу стать тем самым правителем Севера, о котором он говорит. Великим и могущественным. Тогда я вообще был никем и никаких перспектив, лучшее на что я мог рассчитывать – служба в личной гвардии короля. Не больше. Но я решил что могу получить все… и даже почти поверил. А потом, уже много позже, мне случайно попалось, что тот человек, о котором говорит Хьернбори, он родился… «пришел в этот мир» летом, в самую короткую ночь лета. А я, – Сандер усмехнулся, – родился осенью. Даже не в день солнцестояния какой-нибудь, а в самый обычный день.