Книга Адептка, какого тлена?, страница 36 – Надежда Мамаева

Но, как оказалось, о высоком и нравственном позаботился Мик. Братец, видимо, все поняв по моему взгляду, пояснил:

— Не переживай, сестренка, я берег твою честь почти в рыцарских традициях…

— Это как? – не поняла я.

— Ну, в давние времена, если ложе делили двое, не состоявших в браке, то между ними клали меч без ножен, чтобы соблюсти приличия, – начал хомячелло. – Вот только извини, Од, меча – даже завалящего аканака – у белобрысого не было. А свой кинжал этот страж отчего-то дать не захотел. Но не переживай, сестренка! Я нашел выход. Точнее – вилку! Она справилась с миссией не хуже двуручника! Я лично бдел.

После этих слов я, кажется, начала понимать, отчего так кололо у меня чуть ниже ребер. Это боком мне выходила братская забота о моей девичьей чести. Хотя той почти что и не осталось уже. И даже «почти» бы не было, если бы Коннел о’Релли не оказался таким говнюком. А я ведь в эту сволочь даже влюбилась!

Да и как устоять перед красавцем выпускником боевого факультета, который эффектно и очень настойчиво ухаживал. Вот только я для него оказалась всего лишь объектом мести: братец обошел Коннела на ежегодном турнире магов, и Коннел решил отомстить: соблазнить младшую сестру соперника и сделать эту сомнительную постельную историю всеобщим достоянием. Еще и тотализатор под это дело организовал среди парней.

Но я узнала о том, что на меня делают ставки, и поступила в лучших семейных традициях. Папа всегда считал, что месть – самое надежное правосудие. Хотя иногда он добавлял, что врагов можно и прощать… но после того, как их казнят на эшафоте.

Братец в тот месяц был в Приграничье на учениях, куда боевых магов-выпускников отправляли небольшими отрядами, и ни о чем не догадывался. А я решила, что смогу сама за себя постоять.

Вот только вызывать о’Релли на дуэль чести было бы, мягко говоря, неосмотрительно. Да и вообще, к чему прыгать с мечом по ристалищу, когда можно по болоту с сачком в руках! И поймать замечательную сенгинскую юппу – нежить третьего класса опасности.

Эта милая клыкастая ядовитая жабка была примечательна тем, что ее укус действовал на магов куда эффективнее любого приворотного зелья. Правда, эффект был кратковременный, зато, как выяснилось на практике, ошеломляющий.

Обычно юппа кусала за ногу какого-нибудь неосторожного чародея, и тот, под действием афродизиаков, сам шагал в топь, грезя о привидевшейся прелестнице. В академии топей не было, зато имелась приемная ректора с чудовищ… В смысле с чудеснейшей госпожой Виссой. Одна ее механическая рука чего только стоила! А взгляд, способный вморозить в глыбу льда, вообще был прекрасен.

Одним словом, о’Релли к секретарю без укуса юппи и на выстрел пульсара бы не подошел. А тут выломал дверь приемной, признался в любви, в порыве страсти скинул с себя всю одежду до подштанников, обещая ночь разврата…

Ветеран трех приграничных войн с демонами в первый момент даже растерялась. А потом… как не растерялась! И скрутила влюбленного боевика в удушающем захвате! А еще пригрозила, что как сейчас примет его предложение руки и перца и как согласится сыграть свадьбу… То ли угроза подействовала, то ли в этот момент действие яда юппи кончилось, но Коннел о’Релли замер, посмотрел на всех осознанным взглядом и в толпе любопытных адептов, которые с интересом наблюдали за бурной любовно-боевой сценой через выломанный дверной проем, увидел мило улыбавшуюся меня.