Книга Адептка, какого тлена?, страница 122 – Надежда Мамаева

Но тут к черному входу, рядом с которым мы затаились в кустах, подошел тип в черном плаще. Тот самый, который был на боях големов. Выглядел он куда потрепанее, чем при нашей с ним последней встрече.

Вулвер при виде своей недогрызенной добычи обнажил клыки и хотел было зарычать, но Хард опередил псину – просто обхватил ладонью ее сжатые челюсти. От такого произвола бестия оторопела и даже забыла, как дышать.

Ренегат же, оглянувшись по сторонам, приложил к двери какую-то пластину и уже готов был шагнуть внутрь, как Хард, тенью скользнувший из кустов, очутился у ренегата за спиной и коротким ударом в основание шеи вырубил его.

А затем быстро проверил карманы ренегата, накинул на того стазис и оттащил в кусты.

— Так, ваша задача – охранять, – глядя на меня, Мика и вулвера, приказал страж. – А я попытаюсь найти заложников и тихо вывести их до начала зачистки.

И после этих слов страж сотворил вестника, чтобы вызвать подкрепление. Глядя на выпорхнувшую из его рук полупрозрачную пичугу, я не могла не задать вопрос:

— А как же тот осведомитель из отдела? Он же предупредит бандитов! – порывисто выдохнул Мик.

— Обязательно, – согласился Хард. – И на твой взгляд, как он это сделает? В условиях нехватки времени? Зная, что место, куда едет штурмовая группа, – это логово клана, а не какая-то наводка-пустышка? И если банду накроют, то его либо сдадут арестованные подельники, либо убьют как предателя?

— Вестник! – выдохнули мы с братом.

— И эту-то пташку мы здесь и подождем. Конечно, Войрис наверняка сам отловит послание еще на моменте отправки, но подстраховка никогда не бывает лишней…

— А тебя кто будет страховать там, внутри? – Я кивнула на приоткрытую дверь.

— Я пойду один, – понимая, куда я клоню, ответил Хард тоном, не терпящим возражений.

— Конечно, – согласилась я и добавила: – Но я при этом постою у тебя за спиной. Так, на всякий случай.

— Од!

— Хард!

— Я сказал – нет! – прорычал рассветный и, судя по интонации, выругался: – Ercom more!

— А я твоего «нет» не услышала. И вообще. Или я иду с тобой…

— Или? – вкрадчиво поинтересовался Хард.

— Я иду с тобой, но без тебя! – выпалила, не задумываясь.

Там были мои родители. И я не могла вот так просто ждать, надеясь на чудо. Хватит! Я не смогу сидеть в кустах, считая мгновения, которые накручиваются друг на друга, как нить из кудели на веретено, изматывая тебя хуже самой бешеной гонки.

— И я с вами! – встрял Мик.

На этот раз наше с Хардом «нет» было таким слаженным, будто мы репетировали.

— Ну попытаться-то можно было, – фыркнул в усы хомяк.

А рассветный, кажется, почувствовав мое состояние готового вот-вот рвануть разрывного проклятия, неожиданно произнес:

— Ладно, Од, пошли. Но держись за моей спиной и не высовывайся.

Я согласно кивнула и не удержалась от вопроса:

— Почему ты передумал?

— Потому что, насколько я успел узнать тебя, ты все равно отправишься следом, только одна…

«А так хотя бы будешь под присмотром», – страж не сказал, но так выразительно подумал, что даже песель все понял.

— Как-то ты слишком хорошо успел ее узнать, – произнес Мик тоном, какой может быть только у бдительного старшего брата.

— Такая работа, – усмехнулся Хард.

— Ну-ну… – протянул хомячелло и, растопырив два коготка – средний и указательный – в рогулину, ткнул ей сначала себе в глаза, потом в сторону рассветного. – Учти, белобрысый, я за тобой слежу.