Книга Адептка, какого тлена?, страница 104 – Надежда Мамаева

— Основы големостроения? – понимающе усмехнулся Рувир. – Обычно адепты начинают готовиться к зачету ближе к излому зимы.

Мне хотелось ответить, что я не прочь попозже озаботиться сдачей зачета ближе к сессии, только мой преподаватель побеспокоился уже за меня, но сдержалась. И вместо этого полюбопытствовала:

— А почему вы так удивились, когда увидели меня тут?

Рувир усмехнулся и, кашлянув, пояснил:

— Обычно после занятий эта лаборатория пустует. И если кто-то в ней и занимается, так это аспиранты. Я как раз искал одного из них, Норса.

Едва он это произнес, как я замерла на месте. Ну точно! Аспиранты. Хард искал подпольного големодела среди адептов. Но что, если рассветный не учел тех, у кого уже есть знания, но нет звания профессоров? А еще молодость, сила, амбиции…

Силой воли сохранила невозмутимое выражение лица и попрощалась с ушедшим Рувиром. И едва он удалился, как в лабораторию заглянул преподаватель по големостроению. Узнать, как у меня дела.

Глядя на колосившегося ниточками спорангиев моховидного голема, магистр задумчиво протянул:

— М-да… Похоже, не только наброски, но и макеты – это не ваше, Одри. Вы сразу создали прототип. Причем очень… своеобразный.

— Это маскировочный голем, – чтобы хоть как-то оправдать внешний вид своего творения, ответила я.

— Маскировочный или нет, но токи сил, их направление, распределение… Весьма четкое, хотя и оригинальное… Как вы до такого дошли? – полюбопытствовал преподаватель.

Увы, навряд ли его устроил бы ответ, что это не я дошла, а эволюция, так что пришлось лишь развести руками и изобразить милую улыбку.

— Ладно, наведите порядок на рабочем месте и можете быть свободны. И да, если доработаете своего голема, то считайте, что зачет по моему предмету вы уже получили… – И, обрадовав меня этой новостью, он ушел.

Я же разложила инструменты по местам, а неиспользованные заготовки – по стеллажам. И когда на столе остались лишь небольшой кусок тонкой жести и пара футов мягкой проволоки, я вспомнила о Мике. Точнее, о своем обещании братцу смастерить доспех. С учетом активной хомячьей жизни броня не была бы лишней. От одних подпольных боев, которые должны были состояться сегодня вечером, неизвестно чего ждать. Поэтому я, потратив немного времени и остатки резерва, все же задержалась в лаборатории и смастерила латы для брата. Пусть у меня будет не просто хомяк, а бронированный!

Засунув в торбу доспех и подхватив под мышку прототип зачета, я наконец-то отправилась в общежитие – готовиться к ночной вылазке. И едва добралась до комнаты, как с чувством полного удовлетворения… вырубилась. Причем даже не дойдя до кровати. Потому как очнулась я на полу, когда вокруг меня суетливо нарезал круги и взволнованно попискивал Мик, а Хард щедро делился силой!

— Ладно физическое, но тебе не объясняли, чем чревато магическое истощение? – это были первые слова, после того как я окончательно пришла в себя.

После чего рассветный отнял свое запястье от моего, разрывая энергетический контакт.

— И я рада тебя видеть, – хрипло отозвалась, садясь на полу. А затем совершила непростительную ошибку – посмотрела в глаза рассветному.

Наши взгляды встретились. Решительно. Открыто. Неизбежно. И уже не отпустили друг друга.

Я вдруг особенно остро ощутила весь мир вокруг. И жесткие половицы подо мной. И чуть затхлый запах в комнате. И прохладу, которой тянуло от окна, и горячее дыхание Харда, грудь которого ходила ходуном. В такт этим вдохам и выдохам рассветного билось мое сердце. Его удары отдавались в ушах, оглушая. Или это таким оглушительным было безмолвие, посреди которого мы с Хардом подались навстречу друг к другу?