Книга Адептка, какого тлена?, страница 100 – Надежда Мамаева

— Это долгая история… – начала было я, пытаясь уйти от ответа. Потому что одна маленькая правда потянет за собой другую, куда большую. О том, кто мы с Миком такие на самом деле.

А если отец велел нам скрываться, а не обращаться к стражам, значит, на то были причины. Либо папа им не доверял, либо сам был как-то замешан… Верить во второе не хотелось, но и исключать такой вариант было нельзя.

— Так и я не тороплюсь, – приподняв бровь, отозвался Хард.

— Ты, может, и не торопишься, а я – очень даже. В столовой бесплатная еда, знаешь ли, имеет свойство заканчиваться. Так что, если не поторопиться, можно остаться голодным.

— Virris timpa pred? – от удивления перешел на родной язык рассветный.

Поразительно, но в этот раз я даже догадалась, о чем он.

— Да, мне не выделяют посуточных на шпионаж! – фыркнула я, посчитав, что обидеться – это весьма неплохой предлог, чтобы уйти от скользкой темы. Причем уйти в буквальном смысле – с гордо поднятой головой.

Вот только такой шикарный план провалился в самом начале: Хард отправился в столовую со мной, приобщился к особенностям местной халявной кулинарии и, к моей досаде, съел все, даже не поморщившись. Ну не гад ли?

— Ты так и не ответила на мой вопрос: кто такой Мик? Вы ведь не просто напарники? – дождавшись, когда мы выйдем из столовой, продолжил допрос… разговор рассветный.

И место для этого выбрал безлюдное: мы как раз, чтобы срезать путь, пошли по узкому проходу меж прачечной и сараем, который с обеих сторон был скрыт кустами.

Вот ведь настырный. Точно тармирский клещ! Тот тоже как жвалами вцепится, так отодрать можно лишь с куском мяса. И никакие заклинания не помогут.

Со стражем, похоже, была такая же история. Если ему ничего не ответить – не отстанет.

— Да, не просто напарники. И Мик мне дорог. Очень, – выпалила я.

— Он ведь человек? – спросил, как выстрелил, Хард.

Я лишь схватила ртом воздух и сделала шаг назад. Затем еще один и вдруг почувствовала спиной холод каменной кладки. Как он догадался?

— Да какая тебе разница?! – Я разозлилась на себя за мимолетный испуг.

Этот короткий ответ оказался сродни удару пульсара о толщу ледяной стены. Когда миг – и вот по тебе уже больно бьют брызги острой крошки, а по гладкой замерзшей поверхности начинают стремительно змеиться трещины, чтобы в следующий удар сердца барьер из холода и самоконтроля рухнул и тебя накрыло… меня накрыло… Хардом. Настоящим.

— Не привык делиться, – рвано выдохнул рассветный и…

Губы. Горячие. Сумасшедшие. Пьянящие.

Единственная мысль, промелькнувшая в сознании, – ударить рассветного в грудь, оттолкнуть – погасла так же быстро, как появилась. Будто искра, вылетевшая из костра: миг – и ее будто и не было вовсе.

А потом я потерялась во времени и пространстве. Заблудилась в чем-то невероятном, безумном, ошеломляющем и приятном. Кажется, люди называют это поцелуем. Или волшебством? Когда твоей кожи касаются горячие мужские пальцы. Когда к твоему телу прижимается его тело, мощное, твердое. Когда до одури хочешь прикоснуться к нему, ощутить, как жесткие светлые пряди скользят меж твоих пальцев, щекоча ладони. Когда воздуха не хватает вам обоим и вы пьете вместо него дыхание друг друга.

Когда страж прихватил зубами мою губу, тело прошило молнией наслаждения. Я резко выдохнула: