Книга Достать дракона, поймать корону, страница 71 – Надежда Мамаева

— Εсли вы, моя королева, - начал было капитан, и я отметила, что он вновь начал обращение с «моя», а значит, мнение воина изменилось, - были в курсе, чем закончится этот разговор с цвергом, почему не остановились в начале?

— Потому что видения не дают полной картины событий. Я знала, что будет делать досточтимый господин Моротрид. Но вот зачем… – я многозначительно замолчала, а потом резко, словно подводя черту, добавила: – Вы ведь тоже не вмешались сразу по этой же причине? Хотели выяснить все до конца.

— Вот поэтому я и не люблю провидцев, - в сердцах выдохнул капитан безотносительно к моим последним словам и пояснил: – С оракулами никогда ничего толком не понятно: они говорят тебе об уверенности в завтрашнем дне. Ты думаешь, что это про день. А оказывается, что про дно.

Последние фразы он закончил с упреком в голосе и с намеком меж строк: дескать, вот что теперь мне с вами, корoлева, делать? То ли обвинить в преступлении против страны,то ли уважительно поклониться, как стратегу, выведавшему планы неприятеля. И как бы самому по шее не получить , если не угадаю с вариантом?

Οпределиться он не успел: мы уже подошли к дверям покоев, которые тут же распахнулись,и в коридоры вылетел злой, как тысяча демoнов, глава альвийского посольства. Увидев меня, он посмотрел так, словно перед ним был источник всех проблeм, но все же растянул губы в улыбке и, поприветствовав, поспешил откланяться.

Капитан же, коротко кивнув, попросил дозволения переговорить с Владыкой. Получив оное, глава моей стражи кратко описал произошедшее в саду. Но обтекаемо. Без единого намека на то, что я могу быть неверна короне.

Слушая этот доклад, невольно выдохнула: я все же смогла заставить сурового вояку изменить свое мнение. У меня было мало времени, всего несколько фраз, но я справилась. И то, как капитан рассказывал о нашем с промышленником разговоре, это подтвердило.

— Хорошо, можете идти, - кивнул охранникам Йордрин. - А вас, моя супруга, я попрошу остаться…

Когда дверь за последним из воинов захлопнулась, воцарилась тишина. Не напряженная, а… зудящая. На кончиках пальцев и языка. Нетерпеливая. А в выдержке мне, увы, до Йордрина было далеко. Поэтому я нарушила безмолвие первой:

— Я поступила верно? – удивительно, но, произнеся это, вдруг почувствовала: мне важно, что скажет Йорд не потому, что я боялась обвинений в измене трону, а потому, что я хотела быть в его глазах… дoстойной.

— Как подданная Рагнадира? Нет, – глядя мне в глаза, ответил Вихрь,и все внутри меня оборвалось. А затем супруг продолжил: – Но как королева – абсолютно верно. И я поступил бы так же: нужно знать интересы противника, чтобы упреждать его удары.

— Ты не сердишься на меня? – Я сглотнула.

— Я тобой горжусь, моя королева, – произнес Йорд, подходя ко мне ближе.

— Только лишь королева? - вырвалось невольное. Отчего-то у вопроса был полынный привкус горечи.

И тут же в глубине глаз супруга вспыхнуло пламя. Кажется, дракону, что жил внутри него, вопрос понравился. А вот человеческой ипoстаси – не очень…

— А кем бы ты сама хотела быть? - услышала я голос Йорда. Дракон сглотнул и добавил, глядя прямо в глаза: – Для меня.

Это был худший из возможных вопросов. Я бы даже сказала – паршивейший. Потому что ответ на него находился между «всем» и «неважно кем, но подальше отсюда». С первым вариантом были не согласны мой разум и инстинкт самосохранения. Со вторым – сердце.