Книга Фотографов с рук не кормить, страница 50 – Надежда Мамаева

И, не дожидаясь ответа (а то вдруг согласится еще!), отчалила медленной, чуть вихляющей походкой. Той самой, в которой бедра, кажется, живут своей собственной жизнью и так призывно покачиваются, — доигрывала роль до конца. Хотя, признаться, очень хотелось дать деру по этой пересеченной любителями БДСМ местности.

К Нику сразу же я подходить не решилась, задав изрядный крюк по залу. При этом отшила пару парней и одну деву. Все же в воздухе здесь не иначе как распыляют что-то, отчего посетители бросаются на все, что одинокое и движется.

Подходить сразу к рыжему я не решилась по одной прозаической причине: за мной вполне мог наблюдать или Романов, или его приятель, а то и оба. И если я устремлюсь сразу к Беркутову, то… Все же для бывшего коллеги Ник был трупом. А покойникам воскресать не положено. Ни в приходской церквушке на хуторе, ни в БДСМ-клубе. Правда, панночка в «Вие» попробовала первое правило нарушить, но и у нее ничего не вышло.

Потому, когда все же добралась до Ника, то застала лишь обрывок разговора, звучавшего из трубки:

— …Деньги за исходный код переведены… — Уверенный тенор. Судя по всему, это говорил обладатель черной косухи. У Романова-то голос чуть попискивал.

— Треньк, — вклинился в беседу звук пришедшего сообщения

— Да, все дошло. — Это уже тенорок с комариными нотками коллеги Ника. — Приятно иметь с вами дело.

Шуршание — это уже Романов приподнялся с кресла и пожал руку.

Я не совсем понимала, о чем идет речь. Но когда косила взгляд на Ника, то он был в курсе. И очень зол. Скажу даже больше: в дикой ярости. Такой арктически-холодной, скрученной в бараний рог, подчинённой титанической выдержке.

Наконец двое за столом распрощались. Романов первым покинул зал. А вот его собеседник задерживался. И, судя по вальяжной позе, надолго.

— А теперь объясни, что это было? — потребовала я у Ника.

— Мы шпионили за шпионом, — пояснил рыжий так, что стало еще более непонятно.

— А поподробнее, Шерлок? Для тех, у кого ай-кью не пробило потолок, стремясь к бесконечности. — Я была уставшая, потому злая и прямолинейная.

— Романов занимается промышленным шпионажем и сливает разработки конкурентам. Причем как хорошо маскировался… — последнюю фразу Ник произнес со смесью злости и восхищения.

— Значит, мы нашли того, кто мог тебя убить? — воз радовалась я. Наивная.

— Моя смерть ему выгодна. Это да. Поскольку заяви я о доработке, и, скорее всего, «продажу» Романову пришлось бы перенести. Но…

Это его «но» мне жутко не понравилась, потому как предвещало кучу проблем.

— Но если ты предложишь мчаться в ночь, преследуя Романова, то обещаю, Ник: сниму комнату с дыбой, — я выразительно ткнула пальцем в направлении приватных апартаментов, — и буду пытать. Отнюдь не сексуально и с особым цинизмом, в лучших традициях средневековой инквизиции! И мне здесь даже никто слова не скажет и полицию не вызовет.

— Знаешь, без последних двух фраз твое предложение было весьма соблазнительным, — иронично отозвался рыжий.

Я стиснула зубы. Он невозможен!

Рыжий же наконец почувствовал, что веющий от меня в его сторону бриз злости может и лицо с черепа сдуть, и перестал скалиться.

— Достал? — без обиняков вопросил он.

Я прищурилась. Какой, однако, проницательный! И лишь потом поняла, что это его ехидство было спланированным. Чтобы взбодрить меня. И у него получилось. Сейчас, несмотря на усталость, я после его зубоскальства была энергична. Причем настолько, что смогла бы забить охранника на входе чайной ложечкой.