Книга Фотографов с рук не кормить, страница 46 – Надежда Мамаева

Потому я начала усиленно убираться, но нет-нет да и косила на «почетную доску», красовавшуюся аккурат за роскошным кожаным креслом. Помимо нескольких дипломов там имелись и фото. «Я со знаменитостями» — вот так можно было их охарактеризовать. Правда, никого из «повешенных в рамочку», кроме Лорки, я не узнала, но ощущение, что это известные в своей сфере личности, было абсолютным.

Обычно подобным хвастается тот, кто сам по себе мало что представляет. И все же меня что-то в этих фотографиях смущало… правда, я не могла понять что.

Потому и пялилась на них украдкой.

Спустя некоторое время, когда оставаться в кабинете обычной уборщице было уже просто неприлично, я вышла. Прикрыла дверь и пошла дальше. Вообще, этаж начальства отличался от опенспейса и кофе-поинтов простых смертных не столь сильно. Да, были отдельные кабинеты. Но не привычные, тяжеловесные, в стиле конца двадцатого века — с массивной мебелью темных оттенков, тяжелыми портьерами и витавшими в воздухе отголосками фразы «…но ты делаешь это без уважения». Нет.

В «Глоке» царил прогресс. Весь интерьер будто заявлял: «Мы не идем в ногу со временем. Мы его обгоняем». Панорамные окна, стекло, пластик, сочные тона-акценты и куча белого цвета в отделке стен, пола, зеленые растения, настоящие и искусственные, — все это было непривычно. Единственное, что осталось из знакомого, — это двери. На верхнем этаже, в отличие от той же переговорной или комнаты отдыха, они были все же не прозрачными.

Увы, но больше ничего интересного выведать за сегодня не удалось. Отправив Нику сообщение, что я уже все, переоделась и, попрощавшись с охранником, вышла из здания. В чате тут же пришло уведомление, что послание прочитано.

Моя ласточка стояла на па рковке. С Ником мы условились, что я пройду собеседование и вернусь, а он может пока подышать воздухом. Мое собеседование плавно переросло в полноценный рабочий день, а его прогулка, судя по всему, в загул. Это, наверное, произошло в тот самый момент, когда я отправила рыжему сообщение «я тут зависла до вечера».

Я шла по парковке. Вокруг кружила осень, пестротой листьев напоминая, что она скорее сезон души, нежели явление природы. Шуршала опавшими мечтами, улыбалась яркими бархатцами на рабатках, окутывала сумерками темно-синего бархата неба. Я остановилась, на миг откинув голову и вдохнув глубоко, полной грудью. Словно пробуя сентябрь на вкус. Будто он случился со мною впервые.

Я всегда любила весну. Она была обещанием большего, лучшего, энергией, неудержимой лавиной. Но вот сейчас поняла. Ошибалась. Осень тоже прекрасна. Потому что она свободна. Здесь, в отличие от мая, даже листья вместо того, чтобы быть обязательно зелёными, оказались вольны выбирать, какими им стать — желтыми, красными, бурыми…

Это была единственная мысль в моей пустой голове. Потому как я дико устала. Хотелось есть, спать и пистолета. О том, как трудно жить на свете, когда под рукой нет последнего, я периодически жалела: так бы и застрелилась иногда.

Я уже повернула ключ в зажигании, когда раздался звонок мобильного.

— Ань, я в БДСМ-клубе, — ничтоже сумняшеся признался рыжий.

— Ты звонишь, чтобы похвастаться? — фыркнула я. Признание Ника отчего-то царапнуло.

М-да, вот и открылась еще одна сторона и так неидеального господина Беркутова. И как бы я ни старалась абстрагироваться, воображение, зараза, тут же нарисовало картину: Ник, пушистые розовые наручники, пожеванный кактус…