Книга Ты просто огонь!, страница 76 – Надежда Мамаева

Калитка за ней захлопнулась, но я еще какое-то время ждал. Словно надеялся увидеть Кари еще раз за пышной зеленью дачи. И, лишь глянув на фитнес-браслет, понял… Твою ж рать! Я опаздываю!

В пожарку влетел за полминуты до… Успел. И, выдохнув, растянулся на стуле.

— Паршиво выглядишь, – тут же выдал «комплимент» Леха и, заржав, добавил: – Словно тебя неровно гладили этой ночью, но так до конца и не догладили.

Я мрачно глянул на мелкого балбеса, девизом которого было: сексоголизм не болезнь, а удовольствие, – и предупредил:

— Я злой. Не могу, спать хочу.

— А запятая точно после «могу», а не «спать»? – не вняв предупреждению, уточнил мелкий, за что символически и огреб по шее.

Потирая ту, после того как прилетело, Леха философски выдал:

— Ну, нет так нет. Так бы сразу и сказал, что не хочешь трепаться, – и пошел на кухню.

Я же, рухнув на диван в комнате отдыха, полез в карман и достал сотовый. Надо было сохранить номер Кари. Тот самый, с которого она мне звонила. И откуда только сумела его достать…

Хотя она же бестия. Что хочешь, откуда хочешь и кого хочешь достанет. Причем сразу до печенок. Даже если человек уже давно умер. Покойный Брюллов с его картиной тому живое подтверждение.

Так что номер телефона я сохранил под кодовым именем Демоница. И, печатая буквы, улыбался как дурак. Только едва засунул мобильный в карман боевки, как взвыла сирена.

Вызов.

Собирались мы привычно быстро. И на пожар мчались – как обычно. Только единственное отличие сегодня было, что я не нацепил экшен – камеру.

— Ты чего, забыл? – удивился Веня, взглядом указав на каску, к которой крепился почти незаметный объектив.

— Не забыл, – я махнул рукой. – Просто завязал.

— Чё, хана каналу? – выпучил глаза Леха.

— Тебя та министерская сволочь все же задавила что ли?

— Нет. Не задавила. И она не сволочь. Еще раз услышу о Карине подобное – вмажу. И уже не в шутку, – предупредил я.

Леха посерьезнел и, выразительно присвистнув, осторожно уточнил:

— Это ты сегодня после нее такой помятый?

— А ты будешь ушибленный, если продолжишь.

— Понял. Тему закрыл. Увял, как лютик в гербарии, – фыркнув, отрапортовал мелкий.

— А раз понял, то работаем! – сквозь зубы прорычал я.

Карина

Я шагала по тропинке к дому и чувствовала, как меня вело. В ушах все еще звучало рваное дыхание Вика, которое не просто заводило. От него срывало все краны. Тело все еще ощущало широкие ладони Ворона, что так по-хозяйски гладили меня в машине, уверенно и оттого до чертиков приятно стискивали грудь и ягодицы.

Мы остановились только благодаря чуду. Точнее, моей жо… жизненной позиции, которая уперлась в суровую реальность. А то, что та входила в базовую комплектацию машины и именовалась рулем, – уже детали.

Перед глазами встал образ Вика и то, как у него встал – тоже. Но гораздо больше мне запомнились руки Ворона. Широкие, загорелые, крепкие, перевитые жгутами жил, с проступавшими в момент напряжения и возбуждения венами…

Хотелось отдать себя в эти руки всю. И не на одну мимолетную ночь, а на…

Я запнулась о камешек, попавший под ноги, так и не додумав мысль. Взмахнула руками, чтобы сохранить равновесие. А когда все же выровнялась, поняла, что меня не просто повело, а конкретно так занесло с Виком.

Так, Поддубник, тормози! Какие ночи?! Остановись!