Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 88 – Надежда Мамаева

Я не чувствовала опоры под ногами, забыла, как дышать. Словно из мира враз исчез весь воздух, оставив вместо себя духоту, от которой у меня вспыхнуло лицо. Или, может, это от тех образов, которые успели пронестись в моем расшалившемся воображении? Ярких. Откровенных. Как хорошо, что светлый не телепат.

Кьяр очнулся первым, через силу сделав шаг назад. Прикрыл глаза, восстанавливая рваное дыхание, а потом чуть хриплым голосом произнес:

— У нас мало времени.

Ну откуда у него столько выдержки?! И я не знала, восхищаться этим фактом или негодовать. Разум говорил о первом. Но темная суть требовала второго. И я, чтобы сдержаться, отвела взгляд, постаравшись думать о чем угодно. Только не о светлом. Например, какая необыкновенно чудесная ночь вокруг, с легким привкусом витающих в воздухе неприятностей.

Ветер, что разорвал в клочья тучи так, что на небе сияли две луны: старшая – чуть полнее, и младшая – едва только откормившая свой тонкий серп. Осенние каштаны с их полуобнаженными кронами точно дремали, убаюканные тихим шепотом прохладного осеннего дуновения. Клумбы пышных белых хризантем, залитые лунным светом, напоминали серебряные сугробы, хотя до настоящей зимы было еще далеко. И все это царство сумрака и тонкого, почти эфемерного, света завораживало. Окажись я романтиком, обязательно полюбовалась бы этой картиной подольше.

Но, увы, я была прагматиком. Потому поспешила за Кьяром. Не сказать, что любование природой сильно успокоило и совсем отвлекло от мыслей о светлом. Но я хотя бы начала соображать. И целоваться под окном прачечной не казалось уже такой замечательной идеей. Хотя бы ввиду того, что по территории академии действительно рыскали поисково-охранные заклинания. Одно из них, кстати, как раз сейчас подплывало ровно к тому месту, где светлый совсем недавно поймал меня.

Вовремя мы успели уйти. Кьяр как чувствовал это. Впрочем, и другие ловушки и поисковики Снежок ощущал еще загодя и ловко обходил. Так что до дома, где жил ректор, мы добрались достаточно быстро, хоть это здание и находилось на достаточном отдалении от основных корпусов академии.

И даже проникновение внутрь не составило особого труда. Видимо, ректорский авторитет был столь незыблем, что до нас не находилось психов, готовых рискнуть отчислением и жизнью ради сомнительного удовольствия пробраться сюда.

Но, как выяснилось, не обязательно быть двинутой, чтобы решиться на подобное. Достаточно – просто темной в компании светлого.

Свет на первом этаже горел, и, по идее, стоило бы подождать, пока дом уснет, но… Вдруг у ректора приступ ревматизма? И он промается с ним до утра?

Подняла взгляд выше. Второй этаж, в отличие от первого, радовал темными окнами.

Кьяр бегло осмотрелся, приметил внушительный вяз с толстыми, раскидистыми ветвями, которые почти касались окна второго этажа, и взлетел по стволу белкой. Мне оставалось лишь любоваться отличной задн… кхм, ловкими движениями боевика, скупыми и выверенными.

Снежок взобрался на ветку и распластался по ней, превратившись в бесшумную тень. В сторону закрытой створки потянулся туман заклинания. Но едва оно коснулось окна, как я увидела едва различимую сеть.

Усмехнулась: похоже, ректор хоть и полагался на честность адептов, но уповал не только на нее.