Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 36 – Надежда Мамаева

Именно на этом этапе наших взаимоотношений с пушистой мы сейчас и застряли. Потому она, когда соткалась в своей рыжей шубке передо мной, принюхавшись, первым делом спросила:

— Какая вкусная в этот раз у тебя истерика… Нажористая… М-м-м, поделишься рецептиком?

Я подумала: а почему бы и «да»? Все равно с чего-то надо начинать наш задушевный (в смысле, когда на кону стоят мои душа и разум) разговор. Ну и поведала о соседках и тинделе.

— Даркнайтс, ты страшный человек! Довести до нервного срыва простым калиновым супом… – восхитилась Эйта и с гордостью добавила: – Сразу видно: моя школа!

Я дернула глазом: комплимент был сомнительным.

— Ну что? – ударила в лапы Эйта. – Опять играем в атаку и защиту?

— На этот раз только в нападение, – честно призналась я.

— Ты не будешь сопротивляться? – недоверчиво уточнила Эйта.

— Я?! – приподняла удивленно бровь. – Буду, конечно. Мне мой разум еще пригодится. Я просто приглашаю тебя на дуэль.

— Обычно на нее вызывают, – педантично заметила рыжая.

— Это когда с кем-то хотят драться. А когда чем-то, то исключительно приглашают. Так что я именно приглашаю тебя. В качестве оружия.

От этого известия белка аж хвостом дернула. А потом, словно спрашивая у мирозданья, протянула, уперев руки в пушистые бочки:

— И за какие такие добрые дела мне досталась эта всесторонне недоразвитая темная? Я-то думала, что после того, как я, воспитав одного мужа, построив в ряд двадцать три бельчонка и посадив во время с-с-счастливой с-с-семейной жизни, – последние слова она прошипела, словно хотела произнести слегка другое, – свою нервную систему в ноль, мне от судьбы должны быть только поощрения! А не такие вот… Недоразумения! Которые меня норовят вместо тарана использовать! – И она возмущенно фыркнула.

— Это еще почему я недоразвитая? – подозрительно вопросила я. Хотя упоминание о числе деток пушистой меня тоже впечатлило.

— Да у тебя одно чувство страха находится в зачаточном состоянии! А инстинкт самосохранения на ранней стадии развития.

А потом белка, словно перебив сама себя, замолчала. Будто ей в голову пришла гениальная, а значит, не сулящая мне ничего хорошего идея.

— Так я предлагаю не использование, а сотрудничество, – осторожно начала я, не дав повиснуть паузе.

— Как ты оригинально говоришь слово «эксплуатация». И кого?! Меня!!! – вскипела Эйта. – Да я тебя за это!.. – Она выразительно ударила кулаком одной лапы о раскрытую ладонь другой.

Вот всегда знала, что с белочкой можно договориться. Правда, чаще не по-хорошему, а до неприятностей… Кстати, сейчас, сдается, и узнаем, чьих конкретно.

Я слитным движением подалась вперед. Незаметный пасс рукой активировал матрицу заклинания, которую я все время беседы держала в голове.

Но белка ударила первой. Волна впечаталась в грудь, отчего я опрокинулась спиной вперед, лишь чудом не свернув шею. И оказалась в самой устойчивой из поз – лежа. Миг – и очутилась на четвереньках. Когда носки сапог, колени и ладони уперты в пол. Вскинула голову и увидела, что рыжая готовится к еще одной атаке. На этот раз уже ментальным пси-щупом. Перебивая формирующийся в лапе рыжей жгут, который через мгновение ударил бы по мне волной корежащих сознание эмоций, я швырнула в Эйту своим арканом.

Метила в рыжую, но та оказалась шустра! Успела отскочить и выругалась: