Книга Адепты обмену и возврату не подлежат, страница 102 – Надежда Мамаева

Убедившись же в том, что темная не причастна к исчезновению адепта, дознаватель начал меня нагло и прилюдно… вербовать в тайную канцелярию! Как телепата. А Тумин вынужденно ему поддакивал. Хотя, судя по выражению лица главы магистерии, он бы с радостью влепил мне отработку, а не соглашался с законником, какие перспективы в светлой империи для меня могли бы открыться после выпуска из академии Южного Предела, останься я по эту сторону Серебряного хребта.

Именно посреди процесса вербовки в окно истово застучал клювом вестовой ворон со свитком в клюве. Причем он долбился в стекло с упорной настойчивостью курильщика, пытающегося высечь искру из сломанного огнива.

Норин потянулась, чтобы открыть створку. И едва в той появилась щель, как в нее тут же просочился крылатый посыльный и арбалетным болтом устремился в сторону ректора. И, пролетай он мимо кого другого, у него получилось бы достичь цели. Но Ллойд была боевым магом с отменной реакцией. Не знаю, могла ли она поймать спущенную с тетивы стрелу, но вот ворона в полете за хвост – запросто.

Преподаватель схватила его столь стремительно, что вестовой не сразу даже понял, что произошло, лишь заполошно захлопал крыльями, вися в воздухе. Пернатый и закаркал бы, но он нес в клюве письмо, и заклинание не позволяло потерять свиток.

Магичка невозмутимо отняла у вестового послание, и аудиторию огласило возмущенное: «Кар-р-р!» Но Норин не было до ворона дела. Она прочла имя адресата на свитке и передала тот ректору.

Тумин нахмурился, глянув на печать. Я, увидев мельком оную, тоже напряглась. Послание было из моей родной академии.

Я вытянула шею, но увидела лишь первые строки, где было приветствие и начало фразы: «Отвечая на вашу жалобу касательно адептов по обмен…»

Морок Тумин читал внимательно, и чем ниже опускался его взгляд, тем мрачнее становилось его лицо. Наконец, оторвавшись от свитка, он задал вопрос, причем обратившись к секретарю:

— Кто от моего имени посмел отправить письмо в Тайру?

Лицо писчего изумленно вытянулось. Это стало самым красноречивым из ответов. Дознаватель нахмурился, явно почуяв, что ему только что подкинули еще работы по специальности.

— Ллойд, пока не отпускайте вестника. – И, вновь повернувшись к секретарю, Тумин стал диктовать ответ. Начал он с витиеватого приветствия коллеги по ректорскому цеху, а закончил кратко: – …адепты, отправленные в академию Южного Предела, обмену и возврату не подлежат вплоть до завершения учебного года.

Я хмыкнула: ну да, кому понравится, что у него из-под носа пытаются основных подозреваемых увести. Вот только ректор не знал, что ни я, ни Сьер, ни Вэрд на родину не рвались. И если пришел запрос на наше возвращение – это отнюдь не билет на свободу. Скорее уж на эшафот.

Лишь ставя размашистую подпись на послании, Тумин поднял взгляд и увидел меня, притихшую на стуле.

— Даркнайтс? Вы еще здесь? Свободны.

Меня как ветром сдуло из аудитории. И едва я закрыла за спиной дверь, как тут же узрела хмурого Снежка. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и явно ждал меня. А на его плече сидела Эйта.

— Как все прошло? – первым делом спросил он.

Вместо ответа я уставилась на пушистую, которая благоговейно сложила лапки на груди и смотрела на светлого почти влюбленным взглядом.