Книга Двери не для фэйри, страница 25 – Надежда Мамаева

А все вместе мы были одной большой шумной семьей, в которой порой случалось всякое. И нужда чаще всего. Зато здесь, среди своих, можно было говорить то, о чем думаешь. Хотя в жизни было скорее наоборот: нужно было думать, о чем говоришь. Правда, из-за этого о себе можно было узнать много интересного. Например, такое:

— Этот костюм ужасный! – выдала Сели под конец вечера, когда все стали расходиться.

Она хоть и выпила немного, но трехдневная жесткая диета дала о себе знать, и подруга знатно захмелела.

— Да вроде он ничего так… симпатичный, – попытался возразить ей друг.

— Это Мышка симпатичная. А он, – Сели кивком указала на пиджак, висевший на спинке стула, – нет. Вот скажи, Хедри, я хорошо выгляжу?

С этими словами подруга провела пальцами по своей фигуре сверху вниз, насколько позволял стол. То есть ровно до груди.

— Шикарно! – отозвался друг.

— Так, значит, вкус у тебя есть, – заключила хмельным голосом Сели. – Будешь помогать нам с выбором платья. А теперь поехали.

Я попыталась вразумить подругу:

— Поздно уже. Все расходятся. Все закрыто…

— Пф… Еще даже не полночь! К тому же я знаю отличный магазин, который еще работает.

— Но… – начала было я, не ожидая коварства со стороны старого друга.

А Хедрик же, зараза, взял и поддержал Сели!

— Кстати, Мишель, я не помню, чтобы ты носила платье.

— Вы сговорились? – простонала я обреченно: если с одной подругой я могла еще справиться, то с этим тандемом шансов у меня не было никаких.

Под белы рученьки друзья дотащили меня сначала до чабиля, потом до бутика и силком причинили добро, впихнув меня в примерочную с ворохом платьев, которые отобрала для меня Сели. Еще и заявили, гады, что выпустят меня из магазина только в обновке.

Как итог, спустя час страданий я вышла на улицу в легком шифоновом платье, держа в руке пакет с еще одним, уже вечерним – это был подарок Хедрика. Первое же я гордо купила сама, выложив две сотки. Те самые, компенсационные от фэйри.

Стоя на крыльце под яркой вывеской магазина, я вдруг неожиданно почувствовала легкость. Даже сказала бы – игривость. Она была похожа на шифон, что сейчас струился у моих ног. Словно платье задавало мне настроение. А с учетом того, что на ногах все еще были мои любимые удобные кроссовки (обувь у Сели все же удалось отстоять), чувствовала я себя просто отлично.

— Ну как? – заговорщицки спросил Хедрик.

— Знаешь, а ничего так. – Я широко и благодарно улыбнулась. – Спасибо!

— Это тебе спасибо, Мышка, – отзывался друг и спросил, обращаясь сразу ко мне и Сели: – Вас подбросить до дома?

Я не стала отказываться…

Когда чабиль Хедрика припарковался рядом с моим крыльцом, мы еще какое-то время сидели в темноте и болтали втроем, вспоминая прошлое. Но новый день не ждал, как и работа завтра, так что пришлось прощаться.

Счастливая и беззаботная, я вошла в дом и…

— Вот Мрот! – вырвалось у меня ругательство. За упоминание демонов в приюте можно было схватить подзатыльник, но даже тяжелая карающая длань Борхес не отучила меня сквернословить.

— Вообще-то мое имя звучит иначе, – холодно заметил дивный, обосновавшийся в гостиной на подоконнике распахнутого окна, из которого, между прочим, были отлично видны и палисадник, и дорога, и то место, где недавно стоял чабиль.

Сейчас же дивный и его мантикора смотрели не на улицу, а на меня. Причем возмущение во взгляде и фэйри, и его кисы было одно на двоих. Словно они давно уже ждали, а я все запаздывала.