Книга Интервью для Мери Сью. Раздразнить дракона, страница 48 – Надежда Мамаева

Но не успела остановиться, поприветствовав спиной осиновый ствол, как ровно на то место, где мы секунду назад изображали с Броком бутерброд, врезался фаер. Прелая листва под ним тут же обуглилась, в нос ударил запах гари. А ведь там могла оказаться я.

Огненный шар, завертелся на бешеной скорости вокруг своей оси и свечкой взмыл вверх. Застыл выше крон, будто выбирая жертву, а потом полетел прямо на меня.

— Прикрой ее! — бросил Брок, резко вскакивая на ноги.

В тот раз я не видела, как дракон перевоплощался. Да и я, с прихваченным у охраны вертелом, была озабочена слегка другим. Но сейчас перед моими глазами черты Брока смазались, его тело окутала мгла, которая расширилась и уплотнилась за доли секунды.

Однако все это я увидела смазано: тяжело что — то детально рассмотреть, когда тебя хватают за шкирку, ставят на ноги, а потом кричат: «Не высовывайся!». Сам же Йон, держал в одной руке акинак, походивший на удлиненный кинжал, этакий пробник рыцарского меча, во второй — плащ, размахивая им подобно тореадору. И как только блохастый так быстро сумел достать свое оружие из поклажи?

Происходившее на поляне видела урывками. Желания высунуться из — за широкой и ставшей вмиг такой надежной и родной спины Йона я у себя на тот момент не припомню.

Вот Брок расправил крылья, оттолкнулся, словно хотел взлететь, но не смог и плюнул в огненный шар струей пламени из глотки. Фаербол замедлился, чуть сменив траекторию, но все же неумолимо двинулся туда, где еще недавно была я.

А теперь там стоял Йон. Оборотень вскинул плащ ровно в ту секунду, когда шар был в метре от него, словно ловя пламя в сети. Добротная ткань вспыхнула, но прежде, чем она опала пеплом, перевертыш сумел раскрутить ее на манер пращи.

Фаербол отлетел в сторону, и Брок тут же начал поливать его отчаянной струей огня. Шар уменьшился в размерах, но от этого, казалось, только набрал прыти.

Сгусток живого пламени вырвался из — под лавины огня Брока и вновь устремился на оборотня. Вернее, на меня. Йон был лишь досадной помехой. Я инстинктивно отпрянула в сторону, фаербол вильнул в последний миг и насадился на острие клинка.

Будь шар чуть больше, прошел бы сквозь сталь и сжег руку ловца, a так у оборотня было мгновение на то, чтобы наотмашь запустить свою добычу вместе с клинком в морду дракона.

Брок вновь открыл пасть, в которой уже зарождалось пламя, и не хуже дрессированной собаки сожрал фаербол. Правда, почти сразу выплюнул. На землю упали капли расплавленного металла, а фаербол, превратившийся в огненную пчелу, был изжарен драконьим пламенем на подлете.

На поляну опустилась вязкая, давящая на уши тишина. Единственное счастье — она оказалась недолгой. Дракон закашлялся и сплюнул на землю вязкую жижу, что ещё недавно была добротным мечом, и потом ящер начал менять очертания.

Позади тявкнула лиса. Оборотень резко развернулся на звук. Рыжая стояла чуть поодаль. Не отпрыгни я в сторону, эта попрошайка оказалась бы ровно за моей спиной. А так получилось, что Йон, беря на острие меча файербол, защитил не меня, а лисицу. Последняя же, словно в полной мере осознав, кому обязана отсутствием подпалин на своей шкуре, смотрела на своего спасителя влюбленными глазами.

Вильнув хвостом, она схватила мосол и чуть вихляющей походкой двинулась к оборотню. Последние несколько шагов рыжая и вовсе проползла почти на брюхе и отдала Йону самое ценной, что водилось за лисьей душой — почти не обглоданную косточку.